— Странно, что я ничего не слышал. Должно быть, это произошло совсем недавно.

Сандекер поднес к сигаре новую спичку.

— Если быть точным, вчера исполнился месяц.

Питт уставился на него.

— Почему такая тайна? В новостях ничего не было об этом крушении. Меня, вашего директора отдела особых проектов, следовало информировать одним из первых.

— Кроме меня об их гибели знает только один человек — радист, принявший их последнее сообщение. Я не стал делать объявлений, потому что все равно не могу поднять их из водяной могилы.

— Простите, адмирал, — сказал Питт. — Я совершенно огорошен.

— Ну, ладно, — тяжело сказал Сандекер. — Пять недель назад я получил сообщение от Матаджика. Во время разведочной поездки О’Рейли заметил у северного конца ледяного поля рыболовный траулер. Не стремясь к общению, О’Рейли вернулся на базу и рассказал об этом доктору Матаджику. Они вдвоем отправились обратно и нанесли дружеский визит рыбакам, чтобы определить, не нужна ли им помощь. Странные это были рыбаки, рассказал Матаджик.

Корабль шел под флагом Исландии, но почти весь экипаж состоял из арабов, а остальные представляли по меньшей мере шесть разных стран, в том числе и Соединенные Штаты. Похоже, в их дизеле сгорел подшипник. Вместо того чтобы дрейфовать, пока идет ремонт, они решили высадить экипаж на ледяное поле, чтобы матросы размяли ноги.

— В этом нет ничего подозрительного, — заметил Питт.

— Капитан и экипаж пригласили Матаджика и О’Рейли на борт отобедать, — продолжал Сандекер. — Тогда это казалось простой вежливостью. Позже стало ясно, что это была попытка избежать подозрений. Но случайно получилось наоборот.

— Итак, двое наших ученых тоже попали в список лиц, которые видели то, что не должны были видеть.

— Угадали. Несколько лет назад Кристиан Файри принимал доктора Ханневелла и доктора Матаджика на борту своей яхты. Вид траулера, конечно, изменили, но, как только Матаджик ступил на борт, он сразу узнал в судне «Лакс».

Если бы он ничего не сказал, возможно, они с О’Рейли были бы сегодня живы. К несчастью, Матаджик без всякого умысла спросил, почему гордый роскошный «Лакс» превратился в обычный рыболовный траулер. Этот простодушный вопрос повлек за собой страшные последствия.

Их могли бы убить тогда же. Привязать к телам груз и похоронить в океане — никто бы никогда ничего не узнал.

Но одно дело, когда пропадает судно со всем экипажем. Газеты забыли о «Лаксе» через неделю после его исчезновения. Но два человека с правительственной исследовательской станции? Маловероятно. Пресса годами будет писать о загадочно опустевшей станции, преувеличивая смысл произошедшего. Нет, если Матаджика и О’Рейли нужно было устранить, для этого существовали менее заметные способы.

— Например, сбить невооруженный самолет в воздухе без свидетелей?

— Должно быть, так и произошло, — негромко сказал Сандекер. — Когда ученые вернулись на базу, у Матаджика вдруг возникли сомнения. Капитан траулера просто перевел всю свою команду на борт «Лакса». Вполне возможно, говорил себе Матаджик. Но, если судно зарабатывает ловлей рыбы, где же эта рыба? На корабле нет даже ее запаха. Он связался по радио с головной конторой НПМА, все рассказал мне, сообщил о своих подозрениях и предложил — пусть береговая охрана проведет обычное обследование траулера. Я приказал им быть наготове и выслал на север самолет, чтобы как можно быстрее вернуть их в Вашингтон и получить подробный отчет. — Сандекер с мрачным лицом снова стряхнул пепел с сигары в пепельницу. — Я опоздал. Должно быть, капитан траулера перехватил сообщение Матаджика. Пилот сел на ледяное поле и забрал их. После чего все трое исчезли.

Сандекер сунул руку во внутренний нагрудный карман кителя и достал измятый и сложенный листок бумаги.

— Вот последнее сообщение Матаджика.

Питт взял листок и развернул его на столе. В нем говорилось:

SOS! SOS!

УБЛЮДОК НАПАДАЕТ. ЧЕРНЫЙ. НОМЕР МАШИНЫ…

На этом радиограмма обрывалась.

— А вот и черный реактивный самолет!

— Совершенно верно. Теперь, когда свидетели исчезли, проблемой капитана оставалась береговая охрана. Корабль мог появиться в любую минуту.

Питт задумчиво посмотрел на Сандекера.

— Но береговая охрана не появилась. Ее просто не вызвали. Вам придется объяснить, почему вы молчали, хотя были уверены, что три человека из НПМА убиты. Забиты, как скот бригадой мясников.

— Тогда я не был в этом уверен. — Уклончивость не в характере Сандекера. Обычно он решителен и прям, как удар молнии. — Вероятно, не хотел, чтобы сукины дети порадовались своему успеху; я подумал, пусть лучше гадают. Конечно, это все равно что хвататься за соломинку, признаю, но ведь они могли сделать непредусмотренный шаг, допустить ошибку, которая вывела бы их на чистую воду, когда и если я вызвал бы призраки Матаджика и О’Рейли.