Гиви кряхтя, влез на продавленное заднее сидение, и "шаха" вырулила с парковки. "Клиент, что надо!" - радостно прикинул Кот.

Посиневшие от холода Кроль и Рыжий ждали в условленном месте - у одного из подъездов замороженного в строительстве дома на самой окраине города. Оба пританцовывали и хлопали себя по бокам, пытаясь хоть как-то согреться. По общей договорённости Кот должен был в любом случае, один или с "клиентом" подъехать сюда. Первым потерял терпение Кроль.

– У-у! Мать его! Сколько можно ждать? Задубеем здесь! А если вообще не приедет, что тогда?

– Не скули!
– огрызнулся Рыжий.- Обязательно приедет. Ну, не получится сегодня, значит, в следующий раз выгорит.

– Насто...ло уже!
– расхныкался Кроль.

– Заткнись, и лучше посмотри вон туда, - указательный палец в дырявой перчатке выстрелил из плотно сжатого кулака в сторону дороги.- Вроде он.

– Точно его тачка!
– аж подпрыгнул Кроль.

– Давай в подъезд!
– скомандовал Рыжий .

Парочка скрылась в зияющем чернотой дверном проёме подъезда.

Всю дорогу Кот внимательно наблюдал за "клиентом". Утомлённый жутким комфортом плацкартного вагона, переполненного людьми, да ещё дохнув бензинового угара в салоне "шестёрки", Папа уснул на четверти пути. И, конечно, ни сном, ни духом не предчувствовал надвигающуюся опасность. Бандит аккуратно подрулил к подъезду и заглушил двигатель.

– Ты кого прикантавал?
– недовольно шмыгнул сопливым носом Рыжий, заглянув в салон.

– Не туфти! У него бабок полна шкатулочка!
– резко обрубил Кот, очень загордившийся, что срубил стоящий товар.

В этот момент Отарошвилли проснулся. Сладко потянувшись, поправил неизменную каракулевую папаху и взялся за ручку дверцы с намерением выйти. Его опередил Кроль - дёрнув дверцу снаружи резко на себя, попросту вывалил Гиви в грязь. Подскочивший Рыжий, долбанул вора рукояткой "тэтэшника" по затылку. Отарошвилли потерял сознание. Отморозки перетащили обмякшее тело в подъезд. Кот проворно обшарил карманы. Кроме уже известной ему пачки денег, нашёлся ещё и плотненький рулончик "зелени".

– Ни хрена себе!
– весело присвистнул Кроль.
– Богатенький Буратинко!

Оклемавшийся грузин зашевелился, потом неуклюже сел и пошарил непонимающим, испуганным взглядом по сторонам.

– Тихо, дедуля. Ты только не паникуй, а то бо-бо будет, - угрожающе зашипел на него Кот.

– Малчишки, вы чэго, а?
– Вор испугался на самом деле, о чём свидетельствовала испарина, покрывшая его морщинистый лоб.

– Ничэго. Ни-чэ-э го!
– в тон ему передразнил Рыжий.

– Отпустыте мэня, а!
– взмолился Гиви, в надежде отыскать в душах подонков хоть капельку сострадания.

– Иди, - Рыжий кивнул на светлеющий прямоугольник выхода.

Гиви отполз немного назад, боязливо поднялся и, пошатываясь, попятился спиной к спасительному выходу.

Рыжий хладнокровно поднял "ТТ" на уровень его головы и дважды нажал на спуск. Пули прошли навылет, забрызгав стены и пол кровью и мозговым веществом. Тело грузинского законника завалилось на спину, неестественно выгнулось и, конвульсивно дёрнувшись, замерло. Оглушенный выстрелами Рыжий, поковырялся в ушах, затем, словно американский ковбой, дунул в дымящееся дуло и, убрав "машинку" за пазуху, гнусаво скомандовал:

– За мной!

Подельники последовали за главарем. Уселись в машину и тронулись в путь.

– А это что за хренотень?
– Кроль вертел перед глазами оставленную на заднем сидении трость.

– Выброси на хрен, - посоветовал Кот.

– Нет. На что-нибудь сгодится, - решил жадный наркоман.

Труп грузинского вора в законе Гиви Отарошвилли обнаружил случайный прохожий, забредший на стройку по малой нужде.

Глава 19.

После кошмарного зрелища на сотом километре Храп, забаррикадировался в своей квартире, отключил телефон, на звонки в дверь не отвечал. Он напряжённо ждал, что вот-вот за ним должны приехать. Менты или кто другой. Он полагал, что кто-то обязательно должен заинтересоваться его судьбой. Не помогали ни водка, ни припасенный на всякий случай героин. На пятый день заточения его наконец-то посетили... Галлюцинации. Полсотни зелёных чёртиков в милицейских мундирах выталкивали его на балкон, душили, царапали когтями и лупили жёсткими хвостами, гогоча при этом диким гоготом. Главный в погонах полковника упрашивал сигануть с высотки самостоятельно, без посторонней помощи. Только приняв на грудь грамм триста водки, сумел отделаться от видения. В мозгах вдруг что-то щёлкнуло и сознание прояснилось. Храп трезво осознал, что больше в таком положении он находиться не может, и ему нужна работа. Не дворником, конечно, или там сантехником. А та, к которой он привык. Причалить к какой-нибудь дикой бригаде без заведомых перспектив к росту мог только полный лох. Храп лохом не был, потому принял правильное, как ему показалось, решение приютиться под крылом победителя.

Сомнения и опасения Храпа, которые всё-таки имели место быть, были напрасными. Стрельцов сам лично без особых расспросов принял его в свою бригаду, естественно, пока рядовым быком. Храп прекрасно понимал, что его байка о мизерной зарплате на заводе не прокатила и на четверть. Грядут ещё разноуровневые проверки. Впрочем, он был готов к любому исходу. А может, сейчас бык, а там, чем чёрт не шутит, пока святые спят

Глава 20.

Друзья покойного Александра смогли собраться вместе только дня через три после похорон на очередной тренировке в спортклубе. Тему приостановленного в кафе разговора возобновил Павел, выдвинув на всеобщее обсуждение своё предложение.