– Только не сегодня, - предупредил я.
– Когда его по ночам будят, он звереет.

– Я его понимаю, - сказал мой знакомый сержант. Потом спросил: Послушай, Харви, ты ведь и в детстве вечно имел неприятности?

Я промолчал.

– Точно, - подтвердила тетя Эвелина.

– Из-за чего?
– вмешалась Лидия.

– Врал, например, - сказал полицейский.

Я возмущенно фыркнул, но Лидия посмотрела на меня задумчивым взглядом.

* * *

На следующее утро мы с Лидией покатили в Нью-Йорк. Девушка казалась какой-то отрешенной и неразговорчивой. Однажды, когда я назвал ее по имени, она спросила:

– Неужели ты всегда будешь звать меня Лидией, Харви? Или ты забыл, что меня зовут Сара?

– Для меня ты Лидия.

– Что за глупости? Ведь ты знаешь меня всего три дня!

– Мы могли познакомиться и три года назад, но так и не узнать друг друга. Нет, для меня ты навсегда останешься Лидией.

Она удостоила меня странным взглядом и попросила, чтобы я показал ей колье. Потом некоторое время играла с ним, перебирая пальцами, как четки.

– Что, все-таки, оно для тебя значит, Лидия?
– не выдержав, спросил я.

– Не знаю, Харви - мне трудно сказать. Какой-то символ, должно быть. Олицетворение того, чего я лишилась в жизни. Матери, отца, родного дома. Я надеялась обрести в нем опору, твердыню. Гибралтарскую скалу. Увы, ничего не вышло. Пожалуйста, Харви, стань для меня опорой.

– Попытаюсь.

– Нет, правда. И... извини еще раз. Я обзывала тебя трусом и упрекала - все это была только защитная реакция. Прости, пожалуйста.

– Нет, отчего же - ты права. Пожалуй, мне надо уйти из частного сыска. Как тебе кажется?

– Я согласна, Харви, - кивнула она.
– Я сыта по горло всеми этими Сарбайнами и фон Кессельрингами.

* * *

Я вернул взятую напрокат машину в агентство Херца и мы с Лидией потопали пешком ко мне на работу. Оставив девушку внизу, я сказал:

– Сделай мне одолжение - ладно?

– Все, что хочешь, Харви.

– Подожди здесь. Я скоро вернусь. Буквально через несколько минут. Я побренчал в кармане стекляшками поддельного колье.
– А потом, кто знает может, тебя будет ждать сюрприз.

– Я подожду, Харви, - кивнула она.

Я поднялся в контору. Просунул голову в собственную клетушку и поздоровался с Харольдом Хопкинсом. Тот жизнерадостно пролаял, что рад меня видеть.

– Приятно, что ты еще жив, старина, - сказал он.

Мейзи Гилман, услышав мой голос, выскочила из своей комнаты и чмокнула меня в щеку.

– Подожди-ка, - остановил ее я.
– Замри на секунду.

Она недоуменно остановилась, а я застегнул у нее на шее колье - ровно на тридцать секунд.

Секретарша Алекса Хантера встретила меня довольно радушно и тут же помчалась к боссу возвестить о моем появлении. В соответствии с установившимся обычаем, Хантер заставил меня прождать пять минут. Когда я вошел, он, склонившись над письменным столом, сосредоточенно водил пером по бумаге. Я кашлянул. Хантер продолжал строчить. Наконец, не поднимая головы, спросил:

– Ну что, Крим, потерпел крах?

– Пошли вы в задницу, - тихо промолвил я.

Подействовало. Приподняв голову, Хантер промолвил:

– Во вторник тебя не было, вчера - тоже. По-моему, тебе надоело у нас работать.

– Осточертело - так точнее.

– Что-то ты сегодня слишком разговорчивый, Харви. Я бы, на твоем месте, отдал колье, а потом болтал.

– Только и всего?
– хмыкнул я.
– Пожалуйста, масса Хантер, сэр.

Я небрежно швырнул колье ему на стол.

К чести Хантера, он и глазом не моргнул. Взял колье в руку, присмотрелся, повертел и брезгливо отбросил в сторону.

– Подделка. И довольно дрянная.

– Верно, это подделка. Всего лишь скверная копия. Но именно она была украдена и именно за нее компания должна была выложить четверть миллиона. Перед вами та самая вещица, на поиски которой вы меня отрядили.

– Докажи.

– Меня от вас блевать тянет, - процедил я. И вручил копию показаний Лидии.
– Вот, ознакомьтесь,

Хантер прочитал и покачал головой.

– Этого мало. Где сейчас Сарбайны?

– В тюрьме.

– Ты издеваешься надо мной, Крим?

– Загляните в дневные газеты.