– Что значит - предсказуемым, Харви?
– спросила тетя Эвелина.
– Я не поняла.

– Просто - предсказуемым, когда все можно предугадать наперед, предвосхитив события. Когда исчезает изюминка. Это все идет от излишней заученности. Бесконечные репетиции губят самый дух импровизации.

– Дух импровизации?
– улыбнулся Сарбайн.
– Сильно сказано. Я с вами совершенно не согласен, мистер Крим. Ведь театр - отражение нашей повседневной жизни, не так ли? А наша жизнь вполне буднична и предсказуема. В ней тоже почти не остается места для импровизации.

– Я бы так не сказал, - покачал головой я.
– Вот, взять, например, тот случай, над которым я сейчас работаю. Вам ведь, кажется, известно, что я служу сыщиком в страховой компании...

– Ну, разумеется, - прервала тетя Эвелина.
– Это ведь у него украли колье!

Марк Сарбайн понимающе усмехнулся. Мы уже перешли к кофе, поэтому Сарбайн позволил себе закурить.

– Надеюсь, дамы не возражают? Угостить вас сигаретой, Крим?

– Нет, спасибо, - отказался я.

– Пожалуйста, курите, - засуетилась тетушка.

– Спасибо, - поблагодарил Сарбайн.
– Мне кажется, что мистер Крим просто искусно подвел нас к той теме, которая сейчас его больше всего волнует. Во всяком случае, больше, чем театральная жизнь. Что ж, мистер Крим, поговорим об этом вашими словами. Мне кажется, что не только непредсказуемым, но и даже абсолютно невероятным исходом этого дела станет его успешное для вас разрешение. Ведь, судя по всему, никто всерьез не считает, что вам по плечу найти и вернуть колье? Не так ли?

– Так, - признал я.
– Я тоже не верю, что смогу его отыскать. Кстати, не считаете ли вы, что не менее невероятное случится, если я отыщу не подлинное колье, а только его точную копию?

– Не знаю, - улыбнулся Сарбайн.
– Порой то, что кажется невероятным, на поверку оказывается самым тривиальным. Например, владельцы дорогих драгоценностей часто заказывают для себя их точные копии. Поэтому я бы не стал удивляться, если и в этом случае обнаружится какой-нибудь дубликат.

– Да, наверное именно поэтому нас так притягивает невероятное - в силу своей тривиальности. Вот, скажем, живет себе какой-нибудь старик. Каждое утро он выходит из дома и отправляется на работу. А в один злосчастный день вдруг погибает под колесами автомобиля, который скрывается с места происшествия.

– Харви!
– выкрикнула тетя Эвелина.
– Ведь именно так погиб вчера бедный мистер Горман!

– Ужасная трагедия, - пробормотал Марк Сарбайн.
– Чудовищная. Да, старость - не радость. Реакция уже не та...

– Мне кажется, - сказала моя тетка, привставая, - что будет лучше, если мы - я имею в виду женщин - перейдем пока в гостиную. А вы, господа, можете покурить за столом. Харви, ты знаешь, где находится бренди.

Я кивнул и пробормотал что-то насчет женщин и табачного дыма.

– Прошу прощения, - развел руками Сарбайн.
– Мне не следовало курить.

Я налил ему и себе по рюмке бренди.

– За колье!
– провозгласил Сарбайн, поднося рюмку к губам.

– О, да!
– кивнул я.

– Порой вы меня просто поражаете, Крим.

– Неужели?

– Да вот, представьте. Вы со вчерашнего дня в полицию не захаживали?

– Нет.

– Иными словами, - победно улыбнулся Сарбайн, - сделка, которую вы заключили со своей компанией, исключает участие полиции.

– Что за ерунда!

– Нет, это не ерунда, - уверенно сказал Сарбайн.
– Меня на мякине не проведешь, мой мальчик. Я - стреляный воробей. Я прекрасно понимаю, что вы хотите сорвать куш. И куш, судя по всему, довольно жирный. Сколько они вам предложили - тысяч двадцать пять?

– А почему бы вам просто не отдать мне колье?

– Нет, - жестко отрезал Сарбайн. Я попытался было заговорить, но он жестом остановил меня.
– Выслушайте меня, мистер Крим. Я собираюсь получить страховую премию за это колье. Если вы сейчас поклянетесь, что, начиная с этой минуты, умываете руки и перестаете вмешиваться в это дело, то я выплачу вам некое вознаграждение... допустим - пять тысяч долларов. Если вы откажетесь - мне придется вас уничтожить. Поверьте - мне это раз плюнуть. Мне не повезло, когда этот старый дуралей Горман распознал, что колье поддельное. Пришлось договориться, чтобы его подстерег невероятный случай. Зарубите себе на носу, мистер Крим - я не позволю, чтобы кто-нибудь еще осмелился встать у меня на пути. Так что - можно считать, что мы договорились?

Признаться, соблазн был сильный. Чрезвычайно сильный. За исключением пятидесяти тысяч долларов, ни перед чем и ни перед кем обязательств у меня не было. Однако, как заявила впоследствии Лидия, я настолько ненавидел Сарбайна, что никогда не пошел бы на сделку с ним. Особой любви я к нему и вправду не питал. Не прибавило теплых чувств и его обещание уничтожить меня. Тем более, что я не имел абсолютно никаких оснований сомневаться в том, что он приведет свою угрозу в исполнение.

Словом, я все обдумал и сказал: