— Планы у меня изменились. Я буду дома сегодня вечером.

— Нет, не будешь, — настойчиво остановила ее Валерия. — Это как раз то, чего Рауди от тебя ждет. Он тебя обманывал.

— Он не производил такого впечатления.

— Погоди — увидишь сама, — заверила ее Валерия. — Я советую тебе оставаться там, где ты есть. Осмотрись, походи по магазинам, отдохни. Последнее место, где Рауди ожидает тебя увидеть, — это у себя на заднем дворе.

— Но, Валерия…

— Обещай мне, — потребовала сестра, — что не будешь ему звонить. Я этого так не оставлю. — Она явно сердилась. — Рауди слишком медленно учится! Но не беспокойся, мы выучим его раз и навсегда.

— Он не станет звонить мне.

— Спорю, что он позвонит в ближайшие двадцать четыре часа. В крайнем случае — тридцать часов.

— Хорошо, — неохотно ответила Нора. Вспоминая лицо Рауди, она не могла представить, что он позвонит хотя бы в ближайшие тридцать дней, не говоря уже о часах.

— Поверь мне, Нора. Я знаю, как действует Рауди Кэссиди. Для него единственный выход справиться со своими эмоциями — это вести себя как на сложных деловых переговорах. Любовь для него все равно что бизнес.

— Я поступила так, как мы с тобой договорились. Я представила все как деловое соглашение, даже составила список.

— Хорошо. Такой язык он понимает.

— Но ничего хорошего из этого не вышло.

— Выйдет, выйдет. Пока оставайся на месте, а я сообщу тебе, как только нам позвонит могущественный и великий Рауди Кассили.

Нора не была уверена, что стоит играть в прятки, но она доверяла сестре и с готовностью последовала ее советам. В самом деле, ей больше ничего не оставалось, если она не собиралась порывать отношения с Рауди.

Следующие два дня по утрам она купалась в бассейне, днем ходила по магазинам, посещала музеи и галереи. Вечерами переодевалась и ужинала в гостинице одна. Никогда она не чувствовала себя такой одинокой.

Утром на третий день зазвонил телефон. Нора была еще в постели, хотя время близилось к полудню. Ночью она долго не могла заснуть, решая, не пора ли возвращаться в Орчард-Вэлли. Дольше торчать в гостинице было глупо.

— Он здесь, — шепотом сказала Валерия, когда Нора сняла трубку. — С ним разговаривает папа, ему приходится здорово притворяться. Он делает вид, что не знает, где ты.

Нора резко вскочила.

— Ты говоришь, что Рауди у вас… в Орчард-Вэлли… прямо сейчас?

— Ну да. Вид у него тоже не слишком радостный.

— Ты собираешься сказать ему, что я в Хьюстоне?

— Может, скажу, а может, и нет…

— Валерия Уинстон, это жестоко. Немедленно позови Рауди к телефону. Я требую.

Слышишь?

— Я заглажу свою жестокость, — хихикнула та. — Мы с Колби поговорили, и я решила принять предложение Рауди возглавить Северо-Западное отделение ЧИПС. Подожди минутку, сейчас я его позову.

Никогда минута не тянулась так долго. Как ни старалась Нора разобрать, что происходит на том конце провода, она слышала только какие-то обрывки разговора. Наконец-то Рауди взял трубку.

— Нора!

— Здравствуй, Рауди. Я…

— Валерия сказала, что ты в Хьюстоне. Это правда?

— Да.

Он тихонько выругался.

— Не сомневаюсь, что это Валерия тебя надоумила. Если бы я не был ей так благодарен, что она согласилась возглавить Северо-Западное отделение, то вздрючил бы ее как следует. — (Нора слышала, как сестра что-то сказала Рауди, а тот ответил.) — Послушай, я возвращаюсь в Хьюстон. Ты встретишь меня в аэропорту?

— Конечно. Я люблю тебя, Рауди. Я все время думаю, сколько всего мне надо было тебе сказать, а я не сказала. Только вернувшись в гостиницу, я поняла, что не сказала тебе самого важного — как сильно я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю. Ты выйдешь за меня замуж?

— Да, да!

— Возьми с собой свой список. Мы должны обсудить несколько пунктов. Да, пока не забыл: Билл Сомерсет — мой новый вице-президент.

— О, Рауди, я тебя люблю!

— Знаешь, — произнес он с тяжелым вздохом, — я могу привыкнуть к этим словам. Может, я даже привыкну быть мужем… и отцом.

— Когда ты приземлишься, я буду ждать тебя в аэропорту, — с воодушевлением сказала Нора.