— Оставь место для десерта. Нора поглядела на крупную свежую клубнику на ватрушке.

— С этим проблем не будет.

Ей было неловко сидеть одной за столом. После второго куска она взяла тарелку и подошла к тумбочке.

— Мне удобней есть стоя, так больше войдет.

Рауди улыбнулся. Солнце село, комнату заполняла мягкая, интимная тьма. Пламя свечей как будто танцевало под лирическую музыку.

Не сразу Нора заметила, что оба они перестали есть. Медленно, не отпуская ее взгляда, Рауди отодвинул тумбочку, так что между ними не было теперь преграды. Он положил руки ей на талию и привлек ее к кровати.

— Сядь ко мне ближе, — попросил он. Она заколебалась, думая, как ее вес может подействовать на растяжки.

— Со мной все будет в порядке. Нора осторожно присела на краешек постели. Их глаза оказались на одном уровне.

— Неудивительно, что я принял тебя за ангела, — прошептал он. Хриплые нотки в его голосе дразнили ее. — Ты такая красивая…

Ни один мужчина не вызывал раньше у нее подобных чувств. Она не хотела их испытывать, тем более к такому человеку, как Рауди, но ничего не могла с собой поделать.

Он обнял ее ладонями за лицо и дотронулся до губ. Она чувствовала его едва сдерживаемое желание, но он не поцеловал ее. Кровь быстрей побежала в ее жилах от возбуждения.

— Рауди, — только и смогла прошептать она.

Она сама не знала, чего хочет от него. Казалось, он лучше понимает это. Он бесцеремонно обнял ее. Его рот прижался к ней. И все дурное, что она думала о нем, потеряло значение. Губы их слились…

Еще немного, и она потеряет сознание от его возбуждающих прикосновений. Вот Рауди дотронулся губами до ее щеки, потом спустился к ее душистой шее. Его губы ласкали ее теплую кожу. Она глубоко вздохнула и упала в его объятия…

— С тех пор как я тебя первый раз увидел, мне хотелось это сделать, — хрипло прошептал он. — Ты стояла здесь в длинном розовом платье, совсем как ангел. — Он застонал и покачал головой. — Я старался быть терпеливым, пытался подождать, когда освобожусь от всех этих проклятых бинтов, но не мог… Больше я не могу ждать ни минуты.

Нора погрузила руки в его густые темные волосы и принялась покрывать поцелуями его лицо. Она тоже страстно хотела его. Так страстно, что боялась признаться в этом себе самой.

Он снова поцеловал ее, еще горячее.

— Я боялся, что сойду с ума за эти несколько недель. И думал только о том, чтобы обнять тебя снова, снова поцеловать… Ты была так близко и так далеко от меня…

Нора чувствовала тепло и силу его рук. Он целовал ее все настойчивей. Никогда, никогда за всю свою прошлую жизнь она не испытывала подобного блаженства! Слезы радости наполнили ее глаза, она откинула голову, чтобы ему было удобнее ласкать ее шею. Мурашки возбуждения побежали по ее коже, она вздохнула глубоко-глубоко…

— Поедем со мной в Техас. — Его слова прозвучали тихо и твердо. Он прижимал ее к себе, словно решил никогда не отпускать.

Словам пришлось долго пробиваться сквозь туман, заполнявший ее мозг.

— Поехать в Техас с тобой? — повторила она. Медленно она высвободилась из его объятий и посмотрела ему в глаза. Сердце ее переполняла надежда.

— Как моя персональная медсестра. Не ослышалась ли она? Его медсестра. Он хотел ее только как медсестру. А она чуть было не решила, что он хочет ее ради нее самой. Навсегда. Размечталась, будто он хочет на ней… Щеки ее вспыхнули, когда она поняла, какой была дурой. Он ведь раньше говорил ей, что не нуждается ни в жене, ни в семье. Если уж он не захотел жениться на Валерии, которую любил, то тем более не женится на ней. Его жизнь посвящена ЧИПС, это смысл его существования. Она сама могла убедиться, с какой энергией, с какой радостью он отдавал компании всего себя.

— Мне понадобится кто-нибудь, чтобы за мной ухаживать, — продолжил он, взяв ее за руку и легонько пожав ее, — чтобы не давать мне перетруждаться. Кто-то, кто бы заставлял меня беречь себя. Поедешь со мной. Нора? — Он поднес ее руку к губам и поцеловал. — Ты мне нужна.

Как ей хотелось услышать от Рауди эти слова, но они должны были значить совсем Другое.

Нора не колебалась ни минуты.

— Я не могу оставить Орчард-Вэлли.

— Почему? — Его глаза сузились в щелки.

— Это мой дом. Я прожила здесь всю жизнь. Здесь мой отец, моя работа, моя семья. Все, что мне дорого, — здесь.

— Но ты же скоро вернешься. Ты понадобишься мне всего… на несколько месяцев.

Нора отпрянула. Ноги ее подгибались, словно она несла тяжелую ношу. То немногое, что она съела за ужином, ощущалось тяжелым грузом в желудке. Рауди затеял весь этот вечер, чтобы она согласилась поехать с ним. В качестве медсестры. И не больше.

Ее охватила непреодолимая усталость.