— Ты уверена, что не путаешь раскаяние с любовью? — осторожно спросил отец. — Рауди и Валерия работали вместе очень долго. Ее помолвка стала для него сильным потрясением. Я думаю, что во время их ссоры — когда Валерия последний раз летала в Хьюстон — оба они наговорили вещей, в которых потом раскаивались.

— Валерия не отвергла его предложение. Она попросила дать ей время подумать. Отказалась дать ему ответ тут же. — Нора разлила какао по чашкам и понесла к столу. — Но знаешь, мне показалось, что Рауди именно этого от нее и ждал. Сначала он разозлился, но у меня сложилось впечатление, что больше для виду.

Дэвид усмехнулся и отхлебнул какао.

— Думаю, что мальчику было нелегко получить отказ от двух девушек в один вечер. Нора помолчала.

— Откуда ты знаешь, что я отказалась?

— Просто знаю. — Дэвид пожал плечами. — Не могу объяснить, почему, но знаю, что ты отказалась. А теперь ты передумала?

— Я много чего передумала. Раньше я была совершенно уверена, что приняла правильное решение, а сейчас сомневаюсь.

Мысль, что через несколько дней она расстанется с Рауди, приводила ее в трепет. Он, видимо, чувствовал то же самое. Он вовсе не нуждался в личной медсестре. Приняв его щедрое предложение, она не принесет никакой пользы. Она поедет с ним, чтобы развлекать его. Нора тяжело вздохнула.

Тут отец заметил сапфировое ожерелье.

— Что это? — спросил он.

Рука Норы потянулась к шее. Она кивнула:

— Рауди подарил мне его — по-моему, в качестве взятки. Думаю, что должна вернуть его. Просто я забыла, что оно на мне. Красивое, правда?

— Очень. Если хочешь совет: оставь его себе. Рауди не дает взяток. Он искренне благодарен за все, что ты сделала для него. — Отец допил свое какао и поднялся.

— Почему ты так уверен?

Отец немного помолчал, приподняв брови.

— Просто уверен. — С этими словами он повернулся и вышел из кухни.

Когда на следующий день Нора пришла в больницу, кровать Рауди пустовала.

Она зашла в его палату и застыла в недоумении. Проведя бессонную ночь, обдумывая снова и снова его предложение, она ощутила потребность поговорить с ним, даже если для этого ей пришлось бы прийти в больницу в выходной.

— Ищешь кого-нибудь? — раздался позади нее голос Рауди.

Она обернулась и увидела его сидящим в инвалидном кресле, нога была вытянута и покоилась на специальной подставке.

— Когда это произошло?

— Несколько минут назад. Черт, как же приятно наконец выбраться из постели!

Нора рассмеялась и сразу же сообразила, что ей надо делать.

— Представляю. Подожди минутку, я сейчас вернусь, обещаю. — Она забежала в сестринскую, просмотрела медкарточку Рауди и быстро вернулась.

— Что ты делаешь? — спросил он, когда Нора покатила его кресло по коридору. — Эй, куда мы едем? Не так быстро. У меня кружится голова, и потом, наконец-то у меня появилась возможность увидеть хоть что-нибудь. Долгие недели я смотрел на одни и те же стены.

— Потерпи, — радостно ответила Нора. Она испытала сильный шок, увидев его постель пустой. Когда же она сообразила, что сможет для него сделать, то очень обрадовалась. Теперь она просто искрилась весельем.

— Ты меня похищаешь? — пошутил он, когда Нора вкатила кресло в лифт. — Эксцентричный поступок, но я согласен.

— Тогда помалкивай, — ответила она, улыбаясь священнику, который ехал в лифте вместе с ними.

— Я всегда знал, что ты от меня без ума, — продолжал Рауди. — Но никогда не думал, что настолько.

— Рауди! — Она округлила глаза, потом посмотрела на священника. — Извините его, святой отец, последние несколько недель он был прикован к постели.

— Я понимаю, — ответил священник, взглянув на ногу Рауди.

— Были и другие… осложнения, — добавила Нора с театральным вздохом.

— Бедный юноша. Я помолюсь за вас, молодой человек.

— Спасибо, святой отец, — поблагодарил Рауди с таким серьезным видом, что Нора чуть не прыснула со смеху.

Утро выдалось великолепное. Светило солнышко, но земля еще хранила свежесть росы. Теплый ветерок был напоен цветочным ароматом. Щеглы, малиновки и другие пичужки звонко чирикали в кронах деревьев.

По мощеной дорожке Нора вкатила кресло на небольшой холм, заросший розовыми кустами. Оттуда был виден весь город, он расстилался перед ними как узорчатая ткань. Нора прошла вперед, желая наблюдать за лицом Рауди, когда перед ним откроется ее родной город.

Он долго молчал.

— Мирный уголок, верно?