— Конечно, нет, — сказал он. — Но две женщины так похожи друг на друга и при этом не связаны родством… это так странно.

Джоанна, казалось, размышляла.

— Не знаю. Но есть такая теория, согласно которой у каждого из нас где-то на земле есть двойник…

— Пожалуйста, мы же договорились — без фантастики, пусть даже и научной.

Лиз принесла им кофе, и Джоанна не стала отвечать на его замечание, дожидаясь, пока официантка уйдет. Потом заговорила.

— Вчера — научная фантастика, а завтра — научный факт. Или вы так не думаете?

Он неохотно ответил:

— Я думаю, Джоанна, что ответы на самые необычные вопросы чаще всего заурядны и почти всегда просты. Этому меня научили несколько лет работы полицейским в городе побольше, чем Клиффсайд.

— Так вы что — твердолобый реалист?

— Если хотите, назовите это так. — Ее предположение нисколько не задело шерифа. — Люди в целом легко предсказуемы, и мотивы их поступков редко бывают сложными. Обычно что видишь, то и есть. Это сильно облегчает работу.

— И что же вы видите, когда смотрите на меня? — серьезно спросила она.

— Я вижу… Джоанну Флинн.

Она улыбнулась.

— Гриффин, вы не умеете врать.

— Я не вру. — Он старался, чтобы голос звучал ровно. — Кэролайн Маккенна мертва. В отличие от большинства жителей этого города, я видел ее труп, и потому мне никак не удастся убедить себя в том, что вы — это она. Даже если бы я очень этого хотел.

Улыбка сползла с лица Джоанны. Нахмурившись, она уставилась в свою чашку.

— Простите. Я не хотела напоминать вам…

— О тяжелом и неприятном? Джоанна, я почти пять лет прослужил в полиции Чикаго; я видел такое количество трупов, что и в страшном сне не привидится. Я могу говорить о ней — и о том, что от нее осталось, — не падая в обморок, уверяю вас.

Она посмотрела на него уже совсем серьезно.

— Не сомневаюсь, что можете, учитывая вашу профессию. Но когда я сказала, что вы не умеете врать, я вовсе не имела в виду, что вы, глядя на меня, видите Кэролайн.

— Тогда что же вы имели в виду?

Он понимал, что не в силах скрыть волнения, что говорит хрипло, несмотря на все свои усилия. Более того, он понимал — утверждение, что он не испытывает боли по поводу смерти Кэролайн, прозвучало абсолютно не правдоподобно.

— Я имела в виду, что Кэролайн для вас еще не отошла в прошлое. И когда вы смотрите на меня — когда кто угодно в этом городе смотрит на меня — все неизбежно видят лицо Кэролайн. Никого не интересую я, никто не задумывается о том, кто такая Джоанна Флинн. Меня просто никто не видит!

Немного подумав, Гриффин кивнул.

— Да, пожалуй. Это… неприятно, я согласен.

«И кроме того, это неплохо объясняет мое собственное смятение, — подумал он. — Мозг пытается совместить образы двух женщин, внешне похожих, хотя совершенно ясно, что во всех остальных отношениях они различны. Вот и все».

— Как вы думаете, каково это мне? Люди смотрят на меня так, словно они меня знают. Когда я зашла в аптеку, продавщица автоматически взяла пачку сигарет и положила передо мной на прилавок…

— Кэролайн курила, — услышал Гриффин собственный голос.

— Да, когда продавщица осознала, что сделала, она стала оправдываться. «Миссис Маккенна курила, — сказала она, — вот я и решила…» — Джоанна вздохнула. — Бедняжка просто не знала, куда девать глаза, и я тоже. Чувствуешь себя несколько странно, позвольте вам заметить.

— Значит ли это, что вы собираетесь сократить свой отпуск? — помедлив, спросил Гриффин.

Не сводя с него больших золотистых глаз, она отпила кофе, поставила чашку на стол и лишь потом ответила.

— Нет.

— Но если мы причиняем вам столько неудобств…

Джоанна отмахнулась почти беспечно.

— Если станет совсем плохо, я в любой момент смогу уехать. А пока Клиффсайд предлагают мне обещанное Торговой палатой — прекрасные пейзажи, тишину и покой.

— А если окружающие продолжат вести себя так, что вы будете чувствовать себя несколько странно?

— Тогда останется только любоваться пейзажами или мирно читать на веранде «Гостиницы».

Он подумал, что, наверное, никогда не сможет привыкнуть к ее голосу и этому тягучему южному акценту. Сам по себе акцент даже приятен, ню каждый раз, как она заговаривала, он вздрагивал.

— А дома, в Атланте, у вас жизнь суматошная и напряженная?

В ее глазах неожиданно вспыхнуло веселье, а губы изогнулись в быстрой улыбке — теперь юна совсем уж не походила на Кэролайн.

— Честно говоря, моя жизнь течет достаточно размеренно. Я работаю в библиотеке.

Он кивнул, делая вид, что не знал этого раньше.

— Тогда почему вы так стремитесь к тишине и покою?

— Ну… тут ведь еще и смена обстановки. И потом, в большом городе все равно шумно. — Она привычно пожала плечами, как будто это могло что-то объяснить.