В четверть восьмого на площади появилась молодая женщина весьма соблазнительной наружности. Она быстро пересекла площадь, не обращая никакого внимания на многозначительные взгляды группы молодых шалопаев, и подошла к Варгину.

– Добрый вечер. Я Кэтрин Гвалта. У меня очень мало времени.

На голове у нее была черная траурная накидка.

– Добрый, еще раз, - ответил удивленный Варгин.

– Давайте уйдем отсюда. Здесь полно знакомых.

Они прошли совсем немного и очутились в темном скверике.

– Я вас слушаю, мистер...

– Варгин, - напомнил он.
– Дело в том, что я в некотором смысле коллега вашего брата...

– Вы тоже работаете в прачечной?
– спросила она.

– Нет. Я имею в виду то, чем занимался ваш брат раньше - математическую экономику. Я читал его работы. Почему он переменил род занятий?

– Не знаю, по-моему, его уволили. О, в этом нет ничего удивительного, у него был ужасный характер, - ответила Кэтрин и спохватилась: - ах, что я говорю. Он был удивительный человек. Правда, я его очень плохо знала. Ведь он был намного старше меня. Жили порознь, встречались редко и никогда не понимали друг друга.

– Как вы узнали о случившемся?

– Мне позвонили, - она задумалась.
– Да, именно позвонили и спросили, не появлялся ли у меня Ремо.

– Когда это было?

– Пятого сентября, - уверенно ответила Кэтрин.

– Извините, я вас перебил. Вам позвонили второй раз?

– Да, откуда вы знаете?

– Догадался, - ответил Варгин.

– Мне позвонили на следующий день и сообщили, что он погиб.

– Кто звонил?

– Капитан городской ячейки УНП.

– Чего, чего?
– не скрывая удивления, спросил Варгин.

– Унии Нетривиального Прогресса.

– Бред какой-то, - вырвалось у Варгина.

Кэтрин резко встала и ледяным тоном сказала:

– Я прошу избавить меня от ваших выпадов. Я как член Унии предлагаю вам впредь...
– ее буквально трясло, - ...не употреблять. Мало того, что я пришла на встречу с землянином. Только по просьбе капитана, он просил...

– Как по просьбе?
– спросил Варгин.
– Вы сообщили о нашей встрече?

– Конечно, - уже совершенно успокоившись, говорила Кэтрин.
– Меня специально предупредили на этот счет.

Сестричку второй раз вытягивать будет накладно, подумал Варгин и сказал:

– Прошу меня простить, если я невольно задел ваши чувства. Это от неожиданности, я же на Санатории в первый раз.

– В первый раз?
– Она снисходительно посмотрела на Варгина.
– Так вы совсем отстали от жизни. Вы же ничего не знаете. Для начала вам нужно посетить наш музей, театр, сходить на открытое собрание, - в ней проснулся учитель гимназии.
– Почитайте на худой конец нашу периодику.

– Спасибо за дельный совет. Я обязательно займусь этим.
– Варгин помахал "Вечерним Санаториумом".
– Кстати, у кого могут быть бумаги Ремо?

– Понятия не имею.

– Ну, были же у него друзья...

– Наверно, но я ничего о них не знаю. Вы извините, уже темно, а я ужасно боюсь темноты.

– О, я вас провожу.

– Не сочтите за труд.

Пока они ехали в такси, Варгин пытался расшевелить ее память. Спрашивал о детстве, о родственниках. Поговорили о гимназии, о воспитании подрастающего поколения в духе непринужденности и непредвзятости, но она так ничего и не вспомнила о своем брате и его друзьях. Эта совершенная непредвзятость к своему брату страшно разозлила Варгина. Особенно его раздражало то, что все это развивалось на фоне ее неоспоримых женских достоинств.

Когда они прощались, Варгин все же не выдержал:

– Так вы говорите, первый раз вам звонили пятого?

– Да, - подтвердила она.
– А что?

– Дело в том, что сообщение о гибели Ремо Гвалты поступило на Санаторий второго. Прощайте.
– Он сел в дожидавшееся его такси.

На обратном пути Варгин заметил преследователей на черном лимузине. Когда, в сопровождении почетного эскорта он подъехал к гостинице, из лимузина выскочил отдыхающий и побежал наперерез. Так, начинаются страсти-мордасти, подумал Варгин и поспешил в отель. Все же его быстро догнали и взяли под руку.

– Мистер Варгин?
– вежливо спросил детина.
– Игорь Михайлович?

– Да, - покорно подтвердил Варгин.

– В двадцать три ноль ноль вам будет звонить президент. Постарайтесь быть в номере.

От удивления у землянина отвисла челюсть.

– Всего-то? А гонки с преследованием зачем?

Отдыхающий замялся, не зная, что ответить - видно, был не уполномочен.

– Да и что это за президент? Президент, собственно, чего?
– напирал Варгин.

Детина окончательно сконфузился и попятился назад.