Газета пестрела от лозунгов и статей в защиту окружающей среды. Сообщалось об "удивительных успехах по борьбе с загрязнением, замутнением, расточительством и головотяпством". Настораживало еще одно странное обстоятельство - полное отсутствие информации о событиях вне Санатория. Вернее, информация была, но вся она сплошь состояла из сообщений о различных природных катаклизмах, происшедших на планетах, входящих в содружество. Часть информации выглядела настолько фантастичной, что возникало сомнение в ее подлинности. Более того, в качестве главной причины описываемых катастроф выдвигался тезис о якобы допущенных правительствами соответствующих планет стратегических просчетах, а в ряде случаев - о целенаправленной злой технократической воле.

Все это очень странно, подытожил Варгин и снова мысленно вернулся на Землю. Произошел несчастный случай, это очевидно. Бедняга выпал из гондолы канатной дороги. Конечно, ему не повезло. На Кавказе уже никто не помнит, чтобы такое когда-нибудь было. Непонятно только, зачем этот Ремо Гвалта полез в горы?

Варгин набрал номер справочной.

– Сообщите, пожалуйста, номер телефона Ремо Гвалты.

Из трубки ответили:

– Возраст?

– Примерно тридцать пять.

В трубке хмыкнули.

– Рост, вес, коэффициент надежности?

– Не знаю точно, - ответил Варгин.

– Не знаю, не знаю, - передразнили в трубке.
– Что же вы знаете?

– Место работы.

– С этого и надо начинать. А то - Ремо Гвалта. Знаете, сколько у нас таких Ремо Гвалта. Провинция...

– Фабрика-прачечная номер сто сорок семь, - перебил Варгин.

После небольшой паузы трубка стала говорить изменившимся голосом:

– Абонент номера не имеет.

– Как не имеет? Какой же он абонент, если у него нет номера? Алло, алло!

Трубку повесили. Варгин снова набрал номер справочной.

– Алло. Добрый день.

– Добрый день.

– Вы не могли бы дать мне телефон Кэтрин Гвалта?

– Могли бы. Возраст?

– Место работы: женская гимназия пятого района. Больше у меня ничего нет.

– Минутку, - ласково сказали в трубке.

Через минутку Варгин знал номер телефона сестры погибшего. Это уже кое-что.

Днем звонить бесполезно, Кэтрин Гвалта, скорее всего, на работе. Варгин решил спуститься в ресторан.

Народу было немного, но официант провел Варгина к столику, за которым уже сидел посетитель. Официант вежливо извинился и взял у Варгина заказ.

Его сосед был явно приезжий, по-видимому, из провинции.

– Да, я из провинции. А вы землянин?
– сказал тот, прожевывая телятину.
– Был у вас лет двадцать назад. Я фермер, или, как это по-вашему, эсквайр...

– Крестьянин, - поправил Варгин.
– А впрочем, может быть, и эсквайр.

Сосед явно был расположен к беседе и Варгин, у которого было несколько часов свободного времени, всячески этому потакал. Для начала Варгин поинтересовался у фермера, как у него с запчастями.

– С запчастями?
– удивленно переспросил сосед.
– В каком смысле?

– В смысле достать, - пояснил Варгин.

– А-а, молодой человек, пардон, не знаю, как вас...

– Варгин, Игорь Варгин.

– Очень приятно. Доктор Фарбер.
– Лицо соседа озарилось самой искренней улыбкой.
– У нас, мистер Игор, с запчастями хорошо. У нас с урожаем плохо.

– Что так?

Доктор Фарбер вдруг резко изменился - опустил голову и начал ковыряться в тарелке. Подошел официант. Принес минеральной и тарелку щей. Варгин поблагодарил официанта и попросил дополнительно квасу пару бутылочек. Когда официант удалился, он повторил свой вопрос. Фарбер ответил:

– Понимаете, отходы трудно реализовывать. Собственно, этим я и занимаюсь. Дело-то новое. Специалистов нет. Нетривиальный прогресс - это вам не шутка. Да что я вам про наши проблемы. Как вам город? Хорош?

– Я еще мало видел. Но то, что видел, понравилось.

– Санаториум - гордость планеты. Вот только стал я замечать, как-то пусто стало на улицах. Да и приезжих мало. И еще, - Фарбер наклонился к Варгину, - совсем не стало научной литературы. Я раньше физикой занимался. Иногда тоска заберет - пойдешь в библиотеку "Физикал Ревью" почитать, душу отвести. А теперь нету - не выписывают. Да и наших журналов не сыщешь. Ну, а впрочем, это все чепуха. Хандра у меня. Всегда так, осенью после уборки как-то пусто внутри становится.

Официант принес телятину и квас. Варгин предложил Фарберу. Тот с удовольствием согласился. Квас на отдыхающих действует однозначно: после первого стакана Фарбер повеселел.

– Первое время, как в провинцию попал, я все пытался сеялку усовершенствовать, - рассказывал Фарбер.
– То крылья приделаю, то гусеницы. Сунулся я со своими изобретениями туда-сюда. Меня послали. Я им кулаком по столу: "Какой-такой, трам-тарарам, нетривиальный прогресс? Вы зачем меня сюда агитировали?" Физики-теоретики им нужны, мать их трам-тарарам. Потом-то мне объяснили, озадачили.