Байрам изредка заходил к соседу. Сейчас, решив узнать, не случилось ли какой беды, подошел поближе к окну.

Мастер Пирали, готовый уже наброситься на своего сына Аслана и намять ему бока, усиленно жестикулировал длинными ручищами и вне себя изрыгал проклятия.

– Я тебе покажу, дармоед, забастовку! Подумать только: работает без году неделя, и нате вам - уже бастует. А не говорил ли я тебе: держись в сторонке, не суйся вперед?! Вот я сейчас измолочу тебя так, что костей не соберешь. Какой нашелся забастовщик!

Аслану едва удалось вывернуться из-под занесенной тяжелой руки отца. Одним ударом крепкого кулака парень был бы оглушен и сбит с ног.

– Отец, - сумрачно сказал Аслан, стоя на почтительном расстоянии от взбешенного старика, - у меня тоже есть кулаки. Этого не надо забывать. Но я уважаю тебя, твои годы. Неудобно. Кругом соседи. Не срами себя! Не делай глупости.

– Как? И ты еще вздумал учить меня, щенок? Мастер Пирали снова двинулся было к сыну, но в этот момент он заметил на улице Байрама и невольно разжал кулаки. Теперь он дал волю своему красноречию, скрестив ручищи на груди.

– Ах ты, осел этакий!
– говорил он, глядя на сына.
– Ну, скажи мне сейчас же: кто толкнул тебя на этот гибельный, страшный путь? Какой собачий сын научил тебя бастовать? Сейчас же, сию минуту иди к приказчику и скажи, что ты ни в какие беспорядки не вмешиваешься. Понял?

Аслан ничего не ответил.

Явно намекая на Байрама, мастер Пирали добавил:

– Не понимаю, как это кучка голодранцев смогла переполошить весь город? Сидят на корабле и скандалят с кормчим! Сдохнут ведь все с голода, и никто им куска хлеба не подаст!

Байрам подошел ближе.

– Уста, уважаемый мастер, - вмешался он.
– Зачем ты обвиняешь парня? Будет он заодно с забастовщиками или нет, от этого хозяину не легче. Завод все равно остановился и будет стоять.

Забыв про Аслана, Пирали набросился теперь на Байрама:

– А ты? Ты тоже заодно с этими смутьянами?
– Он ухмыльнулся.
– И ты тоже хочешь учиться на вечерних курсах? Ну что ж, вольному воля. Но сейчас или немножко позже ты поймешь, что к чему.
– Он похлопал рукой по животу. Когда начнет урчать от голода в брюхе, ты сам побежишь к Рахимбеку на поклон. И тогда узнаешь, что значит быть неблагодарным.

Из уважения к почтенному возрасту мастера Байрам воздержался от резкостей.

– У меня, уста, давно уже урчит в брюхе, - грустно улыбнулся он.
– Но за хлебом я к тебе пока не приходил. И, надеюсь, не приду...

В это время на пригорке показался слуга Рахимбека. Запыхавшись, он подбежал к Байраму.

– Хорошо, что я тебя застал, - едва переводя дух и размахивая руками, выпалил Гейдарали.
– Сбился с ног, пока лез на эту гору. Хозяин зовет тебя к себе! Иди скорее!

Мастер Пирали снова обернулся к сыну.

– И ты иди! Сейчас же иди к хозяину и скажи: "Пришел с повинной к вашей милости. Каюсь вместе со всеми своими дедами и прадедами и даю зарок - в другой раз так не поступать!" Ступай!

– Не пойду, - заартачился Аслан.
– Как все рабочие, так и я! Один я никуда не пойду. Ни за что не пойду!..

Когда Байрам уже спускался вниз по тропинке, Аслан догнал его. Стараясь показать, что слова отца ничуть его не смутили, он произнес с волнением:

– Как это глупо - мой отец все еще считает меня ребенком. Но ты не думай, Байрам, я буду бастовать, как и все... Я никогда не сдамся...

Рахимбек указал Байраму место прямо напротив себя.

– Садись!
– сказал он.
– Тебя, оказывается, нигде не сыщешь. Такой ты стал теперь важный. Голова твоя делами занята...

Байрам без стеснения молча опустился в мягкое кресло и, сняв папаху, вытер платком горячий лоб. Рахимбек начал беседу издалека:

– Сколько у тебя душ в семье, сын мой?

– Со мной четыре, бек.

– Здесь живут или в деревне?

– В деревне, бек.

– А ты не хочешь переселить их к себе?

– Хочу.

– Почему же до сего времени ты не сделал этого?

– Не могу нанять квартиру, бек.

– Почему?

Байрам невесело засмеялся. Бек ответил вместо него:

– Я хорошо понимаю, почему ты живешь без семьи. У тебя не хватает денег. Ну, а почему до сего времени ты не сказал мне об этом?

Байрам опять промолчал.

Бек открыл средний ящик письменного стола и достал пять сторублевых кредиток.

– Возьми. Не стесняйся. Подыщи себе хорошую квартиру и, если хочешь, завтра же поезжай в Деревню за семьей. Будешь нуждаться в чем-либо, приходи прямо ко мне. Во всякое время приходи. Не стесняйся. Мы - единоверные мусульмане. Только скажи: зачем ты связываешься со всякими подстрекателями и губишь себя, Отойди от этого дела. Ведь ты приличный человек и пользуешься уважением рабочих. Так ведь?