У того Де Калба, которого я знал, били глаза, подернутые пленкой, как у птицы. Они были серыми с легкой тусклой голубизной. Этот Де Калб смотрел на меня с безразличной холодностью, как будто видел меня впервые в жизни, имел странные глаза.

Они были сделаны из металла.

Они были сделаны из стали, нет, даже не из стали, а из какого-то неизвестного мне сплава, блестящего, как серебро. Я видел в них свое отражение, маленькое и движущееся.

Я сделал глубокий вздох и открыл рот, чтобы заговорить.

Но не издал ни звука. Он стоял передо мной неподвижно, но не как живой человек. Так стояла бы металлическая статуя, у которой невозможно заметить ни малейшего движения – даже вздымающейся при дыхании груди.

И мне тут же припомнилось, что и тот, земной Де Калб, двигался крайне необычно, как автомат.

Затем металлические глаза пришли в движение. Нет, это шевельнулся я.

Не шевельнулся, а пошел к нему. Но это не было движение в полном смысле этого слова. Я как будто падал вперед, непроизвольно подставляя ноги под себя, под центр тяжести. Меня буквально тянуло к нему. Я вроде бы катился вниз по склону, будучи не в силах остановиться.

Его глаза на абсолютно бесстрастном лице двигались, и мое маленькое отражение в них все увеличивалось. По мере того, как я приближался к нему, я падал в безвоздушную бездну.

Глаза его были устремлены в мои глаза, они гипнотизировали меня, проникали глубоко в мой мозг, зондировали его.

И затем я почувствовал, что он смотрит моими глазами. Как будто он проник в ту часть моего мозга, которая воспринимает импульсы моих зрительных нервов.

Телепатическая связь? Не знаю. Я знаю только то, что Де Калб проник в мой мозг.

Я резко повернулся и бросился в комнату, которая была передатчиком, и закрыл за собой дверь. Я был здесь один. Но металлические глаза смотрели на комнату моими глазами. Я не мог контролировать свои движения и с удивлением смотрел, как моя рука потянулась к стене, и мой палец нажал на кнопку. Однако, когда стены комнаты стали вибрировать, и в моей голове все закружилось, что говорило о близости момента передачи, я почувствовал, что мое тело к моя воля снова стали свободными. Я был свободен и мог делать то, что хотел, говорить, что хотел…

Но только не о том, что случилось только что. Видимо, он ввел в мой мозг запрет. Но это для меня было просто.

И все это случилось за тридцать секунд. Все, что я рассказал сейчас – это мысли и заключения, которые пришли ко мне потом, когда у меня было время подумать над этим. Я побывал в комнате со ржавыми балками, видел город, расположенный на планете, не входящей в солнечную систему, видел лабораторию, укрепленную так, чтобы она могла выдержать повышенную силу тяжести. Я встретил взгляд Ира Де Калба… и вернулся в передатчик.

Стены комнаты завибрировали и исчезли.

Топаз всплеснула руками в искреннем восхищении.

– Выходи быстрее! – воскликнула она. – Это же Лебединый Сад! Чего же ты ждешь? Я беру назад все, что говорила о Лорде Пайтнере. Посмотри, разве здесь не прекрасно?

Я молча вышел вслед за ней.

Прошло так мало времени, что я был уверен, что она даже не заметила моего отсутствия. Что-то вмешалось в функционирование передатчика, выдернуло одного из нас и позволило другому продолжить путь. Но Топаз сразу открыла дверь и выскочила наружу. А затем, охваченная прелестью увиденного, она не обратила внимания на мою кратковременную задержку.

А я… Неужели я действительно успел совершить путешествие по Галактике? Не приснилось ли мне все это? Может, все это возникло в моем мозгу в то время, когда тело мое спит на временной оси в ожидании конца мира? Готовясь ко сну, я уже научился полностью игнорировать время, как основной фактор нашей жизни.

В этом мире мне, видимо, придется игнорировать пространство. В этом мире передатчиков материи пространство не значит ничего. Можно жить на Центавре и получать на завтрак свежие рогалики из булочной Чикаго.

Можно переместиться на Сириус к другу, чтобы взять у него почитать книгу, потому что это проще, чем сходить за угол в библиотеку. В мире уничтоженного пространства время тоже теряет свой смысл и значение. Точно так же, как, уничтожая время, мы можем пренебрегать пространством.

Я пришел в мир, где все для меня было невероятным. Только сейчас я за тридцать секунд переместился и во времени, и в пространстве, и девушка, сопровождающая меня, даже не заметила этого. Девушка, которая называет себя почему-то Топаз.