Дуглас бережными и нежными движениями вымыл младенца и старательно запеленал. Красота Божьего творения вызывала у него благоговение. Теперь главное сохранить ему жизнь.

— Ты должен бороться за жизнь, маленький мужчина, — прошептал он дрогнувшим голосом.

— Ему помогут, — услышав его, отозвалась Изабель. — Сестры говорили, что каждому новорожденному Бог посылает ангела-хранителя.

— Очень надеюсь, что скоро он прилетит.

На ее измученном лице появилась слабая улыбка. Изабель подумала, что у ее сына уже есть ангел-хранитель: он стоит рядом с ней и держит его на руках.

Целый час Дуглас потратил на то, чтобы поудобнее устроить Изабель и ребенка. От колыбели, приготовленной покойным мужем Изабель, пришлось отказаться: дно вывалилось, едва Дуглас задел сооружение коленом. Грант сделал колыбель из гнилушки, но даже если бы дерево оказалось свежим, Дуглас все равно выкинул бы эту штуковину — внутри торчали гвозди длиной чуть ли не с ладонь. Дуглас даже вздрогнул, представив себе, что стало бы с младенцем, поранься он ржавым металлом.

Он слишком перенервничал и устал, чтобы сейчас что-то мастерить. Переодевшись в брюки из оленьей кожи, он пошел в спальню, вынул нижний ящик комода и выстелил его самыми мягкими полотенцами.

Когда он закончил все приготовления, Изабель уже крепко спала. Торжественность ее лица зачаровывала: Дуглас не мог отвести от нее глаз. Эта женщина красива и совершенна, как и ее новорожденный сын. Волосы разметались по подушке, золотые, словно у ангела… А совсем недавно она была настоящим дьяволам.

Дуглас осторожно перенес дитя к комоду и положил в импровизированную кроватку. На пороге спальни Изабель вдруг окликнула его.

Он поспешил к ней, забыв, что не совсем одет, — без рубашки и в полузастегнутых брюках; но сейчас его гораздо больше беспокоило, что она скажет. Может, не дай Господи, у нее усилилось кровотечение?

— Что-то не так? Ты не…

— Сядь рядом со мной. Я хочу знать правду. Я должна видеть твои глаза и убедиться, что ты не лжешь ради моего спокойствия. Ребенок выживет?

— Я надеюсь. Но честно говоря, не знаю.

— Он такой крошечный! Мне надо было его доносить.

— Ничего страшного. Просто ему надо набрать немного веса.

Изабель заметно успокоилась.

— Да, он окрепнет. Правда, он красивый? У него черные волосики, как у отца.

— Да, красивый.

Задав ему этот вопрос еще раз пять, она попросила:

— Принеси, пожалуйста, колыбель в спальню.

— Ею нельзя пользоваться. Она развалилась.

Похоже, Изабель ничуть не удивилась.

— А куда же ты положил ребенка?

— В комод.

— В комод?

Он указал на нижний ящик. Изабель чуть наклонилась, чтобы посмотреть, и, откинувшись на подушку, расхохоталась.

— А ты изобретательный!

— Практичный.

— Вот именно. Спасибо, Дуглас. Ты словно ответ на мои молитвы.

— Ну все, Изабель, тебе надо поспать.

— Но ты побудешь со мной хотя бы несколько минут? Пожалуйста…

Он привалился плечами к изголовью кровати, вытянув ноги поверх одеяла.

— Ты уже решила, как назовешь сына?

— Паркер, — сказала Изабель, — в честь его отца.

— Отлично.

Она услышала, как он зевнул. Дуглас устал и нуждается в отдыхе, а она задерживает его болтовней. Но Изабель так не хотелось отпускать его и даже на мгновение разрушать ту невидимую связь, которая возникла между ними. Они разделили чудо рождения, и теперь он ей ближе любого другого человека на свете. Муж понял бы ее, она в этом не сомневалась. Сейчас он смотрит с небес на них с сыном и улыбается.

Изабель снова подумала о Клейборне. Она собиралась спросить, где он намерен спать, когда раздалось тихое похрапывание. Она не стала будить Дугласа, а просто подвинулась поближе, вложила свою руку в его и крепко сжала.

И только потом заснула.

Дуглас отчетливо осознавал, что Изабель оказалась в настоящей ловушке. Если все, что она говорит, правда, а он не сомневался в этом ни секунды, то ее положение более чем серьезно — оно просто отчаянное.

Ее преследуют головорезы под началом злобного негодяя Бойла. Она отрезана от города, а значит, не может рассчитывать на чью-то помощь или защиту. Ребенок родился слабеньким и требует безраздельного внимания, а Изабель невероятно измучена, и нужно время, чтобы она оправилась от родов…

Беда не приходит одна. Дождь продолжал лить не переставая. С утра слабый, едва моросящий, к обеду он превращался в ливень — небо начинало извергать неистовые потоки воды. Когда Дуглас днем вышел из хижины и увидел, где она выстроена, ему чуть не сделалось плохо. Спускаясь по склону холма ночью, в темноте, и ориентируясь лишь на слабый блеск огонька внизу, он ничего не разглядел. Он знал, что дом Изабель с трех сторон окружен горами, но и не подозревал, что он расположен как раз на пути бегущих с холмов водных потоков, которым ничего не стоит смыть его.