Трэвис смотрел на девушку, укрывшись позади стойки, и когда Эмили повернула голову в его сторону, отступил в тень, желая остаться незамеченным. Он появился здесь лишь из желания убедиться в ее полной безопасности, и, поскольку ничто не предвещало неприятностей или осложнений, не собирался вмешиваться и обнаруживать свое присутствие. Сегодняшний вечер принадлежит Джеку Хэнрахэну, но завтрашний будет его, Трэвиса Клейборна.

Эмили спускалась по лестнице величественно, как принцесса. Высоко подняв голову, она смотрела только на Джека, словно вокруг никого не существовало.

Трэвис удивленно покачал головой, когда Джек подошел к нижней ступеньке и подал Эмили руку. Галантный жест явно обрадовал девушку, она приветливо улыбнулась, и в глазах ее загорелись искорки. Встав рядом с Хзнрахэном, она царственно опустила свою руку на его, позволяя вести себя в ресторан.

Трэвису стало трудно дышать. Чем ближе Эмили подходила к тому месту, где он скрывался, тем быстрее билось его сердце. Тело запылало огнем, он подумал, что это из-за раны, и ослабил ворот рубашки. Странно, никакого эффекта. Сердце громыхало уже где-то в ушах…

Для работяг Притчарда зрелище становилось все более захватывающим. Джек Хэнрахэн, сидя за столом, при всем честном народе орудовал вилкой и ножом не хуже любого джентльмена, потом, поужинав, терпеливо ждал, когда освободят от столов середину комнаты, чтобы они с Эмили могли потанцевать.

Они были единственной танцующей парой. Джек окончательно всех сразил, когда обнял Эмили и закружил ее под музыку, которую лихо играл оркестр Билли Боба и Джо Боя: все па он проделывал легко и гораздо грациознее завзятых танцоров. Собравшиеся только диву давались, от Души восхищаясь Одноглазым Джеком и ни секунды не сомневаясь в том, что мисс Эмили Финнеган совершенно счастлива, проводя вечер с таким душкой.

Все закончилось в час ночи. К этому моменту рука Диц Боя, игравшего на скрипке, совсем онемела. Джек проводил Эмили в холл. Он стиснул ее пальцы, наклонился и поцеловал руку. Потом что-то шепнул ей на ухо, Эмили рассмеялась. Джек тоже ухмыльнулся, а после того как она чмокнула его в щеку, расплылся в широчайшей улыбке. Подождав, пока Эмили поднимется по лестнице, Джек повернулся и прошагал через холл с видом чрезвычайно довольного собой человека. Но едва он вышел на улицу, как глазная повязка уже валялась на земле, пиджак повис на столбе, к которому постояльцы гостиницы привязывали лошадей, а галстук плавал в корыте. Джек Хэнрахэн, которого хорошо все знали и боялись, снова стал самим собой.

Эмили уже легла, когда услышала странный скрип в коридоре, как будто по полу двигали стул или тащили корзину. Она отбросила одеяло, вскочила и босиком побежала проверить, хорошо ли заперта дверь. Закрыв ее еще на один запор, Эмили немного постояла прислушиваясь. Все было тихо.

Девушка вернулась в постель, собираясь как следует выплакаться: возможно, ей станет легче и она наконец забудет о существовании Трэвиса Клейборна.

Но надежды Эмили оказались напрасными: от слез у нее всего лишь опухли глаза, но изгнать из сердца Трэвиса они ей не помогли.

Что ж, тут ничего не поделаешь. Видимо, пора возвращаться домой. Время залечит ее душевные раны.

Эмили открыла глаза и поняла, что проспала. Если она не поторопится, то опоздает на дилижанс. Завтракать уже некогда, но это даже хорошо, потому что сейчас она не смогла бы проглотить даже маленький кусочек. Эмили быстро оделась, побросала вещи в сумки и побежала вниз, чтобы попросить кого-нибудь отнести багаж на станцию…

Пока девушка дожидалась прибытия дилижанса, улица, к счастью, была совершенно пустынной и никто, слава Богу, не пытался докучать разговорами. Эмили не хотелось уезжать, но иного выхода у нее не оставалось. Эмили попыталась взбодрить себя размышлениями о предстоящей встрече с семьей, но тщетно — отвратительное настроение, в коем она пребывала последние дни, нисколько не улучшилось. Да и то сказать, какой толк от возвращения в Бостон? Это всего лишь самый безопасный для нее вариант: останься Эмили здесь, она наверняка кинется в объятия Трэвиса и не только погубит свою репутацию, но и сломает себе жизнь. А что скажут ее родители?..

Терпение Эмили было почти на исходе, когда из-за угла наконец показался дилижанс и остановился перед ней, подняв такое огромное облако пыли, что девушка поспешно отступила подальше.

Кучер, высокий, тощий человек, явно не был расположен к шуткам. Он соскочил на землю, поправил ярко-голубой шейный платок и дотронулся до полей шляпы, приветствуя девушку.

— Я опаздываю, мэм, устраивайтесь, а я пока схожу за водой, когда вернусь, расскажу о правилах, которые вам придется соблюдать в дороге, — без пауз, на одном дыхании отбарабанил он и, открыв перед Эмили дверцу, пошел на станцию.

Через несколько минут кучер вернулся и уложил ее багаж на крышу дилижанса. Работал он так же быстро, как разговаривал.

— Если вы вдруг услышите выстрелы, немедленно падайте на пол и попытайтесь залезть под сиденье, — зачастил кучер. — Не выглядывайте в окно, как бы вас ни разбирало любопытство. Вы даже не представляете, мэм, насколько важно именно это правило. Так что постарайтесь его запомнить. Я не жду неприятностей, но всегда готов к ним. И еще один момент. Если вам понадобится минутная остановка, выгляните в окно и крикните мне. Но сперва прислушайтесь, нет ли выстрелов, и только потом выглядывайте. Я очень надеюсь, что вы не захотите останавливаться, потому что я и так еду с опозданием.