— Что вы делаете? — Йан схватил ее руку, но не оттолкнул, а просто задержал на какое-то мгновение.

— Прикасаюсь к вам, — ответила она, прилагая усилия, чтобы голос ее не дрожал, и в то же время понимая, как они напрасны. Напряженное выражение его лица заставило забиться ее сердце в два раза сильнее. — Мне было любопытно, какова на ощупь ваша борода. — Она улыбнулась. — И вот теперь я знаю… — девушка отняла руку и безвольно опустила ее на колени, — …что она колючая.

Джудит почувствовала себя очень неловко. Йан явно не собирался развеивать ее смущение. У него был такой вид, будто он потерял дар речи. Ее смелость поразила его, еще как поразила! Джудит тихо вздохнула, и этот вздох говорил о многом. Вероятно, он думает, что она всего-навсего бесстыжая девка, без каких-либо моральных принципов. Конечно, ведь она и ведет себя как девка. Что с ней случилось? Такой она еще никогда не была…

Пытаясь понять, что может подумать о ней Йан, Джудит машинально водила кончиками пальцев по его предплечью, даже не сознавая, что ласкает его. Зато Йан это сознавал. Ее легкое, нежное, словно крыло бабочки, прикосновение сводило его с ума.

Глядя ему в подбородок, Джудит решила, что нужно как-то оправдаться:

— Обычно я не столь любопытна и агрессивна… — начала она.

— Откуда вы это знаете? — перебил ее Йан.

Ее так поразил этот вопрос, что она не удержалась и взглянула ему прямо в глаза. Но в них ей удалось прочесть одну лишь насмешку. Так он просто смеется над ней?

У Джудит был вид человека, которому только что разбили сердце.

— Я спрашиваю серьезно, Джудит. — Теперь уже его пальцы скользили по ее щеке. Почувствовав это, девушка придвинулась поближе — так котенок прижимается к руке, которая его гладит, инстинктивно стремясь получить как можно больше ласки.

— Я все время вспоминаю, как вы меня целовали, и мне хочется, чтобы вы поцеловали меня снова. Это бесстыдное признание, да? Но поверьте, до сих пор я вела уединенную…

Его губы прервали ее объяснения. Поцелуй оказался на редкость нежным, в нем не было и намека на страсть — до тех пор, пока девушка не обвила руками его шею и не прильнула к нему, покорная и полная желания. Йан не смог сдержаться — поцелуи его стали жгучими, страстными, чарующими. Джудит чувствовала, что тает в его объятиях. Ей нравился запах его дыхания, вкус губ, ощущение его языка, трущегося о ее язык. Ей нравилось то, как его рот снова и снова приникал к ее рту, нравилось тихое рычание, клокочущее где-то глубоко в его горле, грубая нежность его рук, обнимающих ее плечи…

…Но ей очень не понравилось то, как он посмотрел на нее, внезапно отстранившись. С тем же самым выражением, которое было на его лице в тот день, когда он впервые поцеловал ее. Йан сердился на себя за то, что позволил себе прикоснуться к ней, возможно, даже испытывал к себе отвращение.

Джудит не желала видеть это выражение на его лице. Она крепко зажмурилась и доверчиво прильнула к его груди. Сердце ее бешено колотилось. Впрочем, так же, как и его сердце. Она с замиранием вслушивалась в эти громоподобные удары у своего уха, зная, что на Йана этот поцелуй подействовал так же сильно, как и на нее. Не потому ли он сердится? Недоволен тем, что ему нравится прикасаться к ней?

Такое положение вещей опечалило Джудит. И смутило. Ей захотелось отстраниться от этого человека. Она сделала попытку вывернуться из его объятий и, повернувшись к нему спиной, стала понемногу сползать с его колен. Но воин ей не позволил этого сделать. Его руки крепко обхватили ее бедра и грубо вернули назад.

— Не надо так дергаться, — приказал он резким сердитым голосом.

Джудит решила, что обидела его.

— Извините. — Она опустила глаза. — Наверное, мне не следовало просить вас о поцелуе… Больше никогда не попрошу. Обещаю!

— Не попросите?

У нее возникло ощущение, что он сейчас рассмеется. В ответ она резко выпрямилась, и Йану в тот же миг показалось, что он обнимает глыбу льда.

— Джудит, объясните, что вам не нравится? — спросил он сердитым шепотом.

Возможно, она и смогла бы объяснить, если бы он вдруг не наклонился вперед и не потерся щекой о ее щеку. Дрожь удовольствия пробежала по ее спине. Господи, она была противна самой себе. Почему же ей не удается держать себя в руках?

— Отвечайте же!

— Я знаю, что наше совместное будущее невозможно, — начала Джудит. Голос ее дрожал. — Я же не полная дура, хотя и понимаю, что вела себя как дура. Единственным моим оправданием служит то, что я чувствовала себя в безопасности, испытывая к вам влечение… по той же самой причине… — Ее слова не имели никакого смысла, поэтому девушка все больше злилась и сжимала от возбуждения кулачки.

— Объясните насчет «той самой причины», — попросил Йан.