– Мне сказали, что ты собрался прилечь, - "пропела" она.
– И поэтому я направилась было в твою комнату. Тебя там не оказалось, и я предположила, что ты где-то задержался.

– Я сказал, что собираюсь прилечь только для того, чтобы они все замолчали, - ответил он и махнул рукой на кресло, стоявшее рядом со столом: - Садись.

Он устало потянулся к клавише света на столе.

– Пусть останется сумрак, - то ли попросила, то ли подсказала она. В полутьме так тихо и мирно...

Он кивнул, убрал руку с выключателя и расслабленно положил руку на свое колено.

– Почему ты не ляжешь спать?
– спросила она.

– Я все еще не готов спать, - ответил он.
– Слишком многое надо сделать.

– У тебя всегда найдется достаточно дел, которые требуется выполнить немедленно, - резонно заметила она.

– Да.

Сейчас он слишком устал, чтобы спросить ее, зачем она явилась, разыскала его. Он просто сидел и ждал. Что оказалось ошибкой. Чем дольше они сидели рядом в этих сумерках, тем отчетливее он чувствовал ее физическое присутствие всего в нескольких шагах от себя, приятно волнующий холодок начал покалывать в груди Марка, пробиваясь даже сквозь полное изнеможение. Что необычного в этой девушке, в самом факте ее существования? И что заставляет его подвергать сомнению все, чему он себя посвятил, что он должен сделать и совершить? Почему? Его разум, обычно совершенно холодно расправлявшийся с возникающими вопросами, сейчас, казалось, старался уклониться и избежать вопроса. А еще сильнее старался уйти от ответа. Но он приказал себе смотреть в лицо этому вопросу, он приказал себе понять - почему его так сильно тянуло к ней - как к девушке, как к женщине, и что произойдет, позволь он себе естественную манеру поведения. Тут присутствовало нечто гораздо большее. Что-то во всем ее облике неумолимо доказывало, что во все его долгосрочное планирование закралась ошибка...

Он с усилием оторвался от мыслей, текущих в этом направлении. Не было никакого смысла в том, чтобы сидеть здесь и молчаливо позволять гипнотизировать себя одним лишь ее присутствием. Он заставил себя прервать эту тишину, громко произнеся вслух:

– Ну? Так что привело тебя сюда?

– Я сказала папочке, что собиралась посетить станцию Абруцци, чтобы повидать Джарла, - ответила она.
– Я даже сказала ему, что, быть может, подумаю о том, чтобы выйти за него замуж.

– Выйти за него!
– Эта мысль резко выдернула Марка из его усталости и созерцательного состояния. Как ледяная рука, неожиданно сжавшая его внутренности и его мысли.

– А почему бы и нет? Это ведь можно устроить, не так ли?
– спросила она.
– Как исполняющий обязанности руководителя станции, ты вправе провести церемонию бракосочетания колонистов, не так ли?

– Я бы не хотел заниматься этим, - сказал он.

– Ты бы не хотел? Но почему?

Марк вновь взял мысли под строгий контроль.

– Я не только устроитель церемонии, я должен одобрить такой брак, пояснил он.
– Но я не одобряю ваш брак с Джарлом. Мне он нужен здесь.

– А если я предложу что-нибудь в виде компенсации?
– спросила она. Он пытался разглядеть в сумерках выражение ее лица, надеясь разобраться в смысле ее предложения.
– Кредитами, старыми флотскими кораблями, оборудованием - чем угодно.

– На данный момент мы не нуждаемся так остро во всех этих предметах, - ответил Марк.
– Теперь мы взобрались на уровень, где нам больше всего необходимо выжить, выбрав свой собственный путь, как колония, с тем багажом, который мы уже имеем. И для этого нам нужен Джарл.

– Но ты не потеряешь при этом Джарла. Наоборот, ты получишь еще и меня.

– Ты мне не нужна, - я хотел сказать, что ты мне не нужна здесь как лишний колонист, - хрипло ответил Марк.
– Если на то пошло, ты не сможешь прижиться.

– А вот это мы еще посмотрим, - возразила она.
– У меня есть разрешение от Флота бывать здесь столько раз, сколько мне того захочется. Посмотрим месяца через два-три, смогла ли я прижиться или нет.

Неожиданно ему показалось, что она прижала его к стене.

– К тому же, - снова заговорил он, - ты не хочешь выйти замуж за Джарла.
– Эти слова вырвались у него до некоторой степени сердито, удивив его самого. Каким-то образом ей все же удалось спровоцировать его высказать накопившееся в душе.
– Ты просто убедила себя в том, что хочешь выйти за него замуж. Только для того, чтобы успокоить свою совесть. У большинства аристократов из Земля-сити совесть давно атрофировалась, но у тебя она есть, и ты думаешь, что сможешь утешить ее тем, что попытаешься что-то сделать для Джарла Рэккала, словно он какая-то специфическая жертва ситуации. Однако он вовсе не жертва. В его участии в лотерее ничуть не больше трагедии, чем в участии любого другого колониста. Самое лучшее из того, что ты можешь сделать, так это прекратить игры, вернуться назад на Землю и побыстрее забыть о Колониях. Выкинуть все это из головы, как поступили твои друзья, оставшиеся дома.

Он замолчал. Усилие, которое потребовалось ему на то, чтобы произнести эти слова, заставило его напряженно выпрямиться в кресле. Быстро светало, и теперь он мог разглядеть не только выражение ее лица, но и темные тени под глазами. Но вид ее лица не помог Марку, он понял, что не может понять его.

Какое-то мгновение она молчала в ответ на его тираду. А когда заговорила, голос ее был тих и доносился как бы со стороны.

– Ты совершенно не понимаешь меня, - сказала она.

– Я не понимаю тебя?..
– обвинение показалось ему беспочвенным.

– Нет. А должен был бы, - произнесла она все тем же тихим голосом.

– Должен? Почему же?

– Потому что мы во многом похожи, - ответила она.
– Ты был сиротой, твои родители погибли раньше, чем ты мог бы их запомнить. То же самое касается и меня. Мать умерла, когда я родилась, а отец постоянно отсутствовал на Земле, улетая по делам Флота, или же просто находился далеко от дома. Мы оба выросли сами по себе.

– И именно это, - спросил он, - делает нас столь похожими?