Через двадцать минут к дому подъехали два автомобиля. Брикар выслушал сообщение по телефону и улыбнулся.

– У нас все готовы, – сообщил он.

Затем подозвал к себе Абу Сейрана.

– Ты все понял, как нужно действовать? – уточнил он. – Уйдешь сразу, как только приедет Сурия. Оставишь ей ключи. Она должна приехать через пятнадцать минут.

Достав телефон, Брикар позвонил коменданту, полковнику Кларку.

– Господин Кларк, извините, что я вас беспокою так поздно ночью. Это говорит французский журналист Жорж Брикар. Спасибо, у меня все в порядке. Дело в том, что я живу в доме американского консула. И сегодня вечером уже трижды к дому подъезжали какие-то подозрительные машины, откуда следили за нашими окнами. Да, мы в охраняемом квартале, но я беспокоюсь за дом. Дело в том, что здесь дежурит только наша кухарка и нет никаких патрулей. Да, мы будем ждать.

– Они пришлют сюда патруль, – сказал Брикар, положив телефон. – Не забудь, Абу Сейран, уйдешь сразу, как только приедет Сурия. Она знает, как нужно действовать.

Вместе с Брикаром все трое спустились вниз, выходя к воротам. Алена, увидев машины, сразу загородила Сеидова, крикнув ему, что это засада. Брикар спокойно прошел дальше и покачал головой, показывая на автомобили.

– Это не засада, госпожа Сизых. Я полагал, что вы мне уже доверяете. Это наши автомобили, перекрашенные в полицейские машины. Иначе мы не сможем беспрепятственно выехать из города. Повсюду военные патрули и наряды.

Алена недоверчиво посмотрела на обе машины. В первой находились двое полицейских в форме. Во второй сидел только водитель. Очевидно, она предназначалась для гостей.

– Идемте, – предложил Брикар, – и не нужно ничего опасаться. Скоро здесь будет опасно, нам нужно уезжать.

Они разместились во второй машине. Уже по традиции Алену посадили в центре, а мужчины сели по краям. Брикар уселся на переднее сиденье и махнул рукой. Обе машины осторожно отъехали от дома.

В этот вечер у дома американского консула разыгралась целая драма с участием уже знакомых лиц.

Сначала сюда приехал военный патруль, который проверил подступы к дому и оставил свои координаты немолодой кухарке, дежуривший в доме. Кухарка заперла все комнаты и ушла в одиннадцатом часу вечера. Во втором часу ночи к дому подъехали сразу три машины, в которых находились восемь лучших «специалистов» хромого Салима. Остальное было вполне предсказуемо. Бандиты полезли в дом, не зная, что повсюду работает сигнализация. Которая сработала в ответ на неосторожный жест одного из грабителей. Сигнал поступил на пульт военной комендатуры. К дому срочно выехал наряд с офицером и двумя военнослужащими, которых обстреляли оставшиеся в засаде грабители.

Офицер вызвал подкрепление. Над домом появился вертолет, к самому зданию начали подъезжать остальные патрули. Перестрелка была недолгой, но ожесточенной. Бандиты не были военными, они умели грабить и убивать беззащитных людей, но в столкновении с профессиональными военнослужащими не смогли продержаться и нескольких минут.

Из восьми приехавших двое сумели сбежать, четверо были убиты, а еще двоих отвезли в больницу. По странной логике судьбы среди тяжелораненых оказался и хромой Салим. Он молчал, когда его везли в больницу, стиснув зубы и стараясь не выдавать своих чувств. В третьем часу ночи о случившейся перестрелке узнал и сам Халид Джалил. Уточнив подробности ночного боя, он лично поехал в больницу, чтобы допросить раненых. У обеих палат дежурили сотрудники полиции. Англичане не считали возможным оставлять своих солдат для охраны бандитов. Халид Джалил вошел в палату к тяжелораненому Салиму. Бандит встретил его кривой ухмылкой. Две пули пробили ему легкие, и он теперь задыхался. Начальник полиции приказал врачу выйти из палаты.

– Что у вас произошло? – зло спросил Халид Джалил. – Почему вы ничего не смогли сделать?

– Ты… молодец, – выдавил Салим, – все придумал правильно. Там не было никого… Никого. А когда мы полезли в дом, приехал военный патруль. И за ним остальные. Они знали, что мы полезем в дом… Ты их предупредил…

– Дурак, – презрительно сказал начальник полиции, – я послал вас проверить, кто остался в доме, а не умирать. Откуда я знал про военный патруль?

– Ты… все знал… Ты нарочно…

Халид Джалил оглянулся по сторонам. Рано или поздно этот момент должен был наступить. Старый друг был уже не нужен. Он начал допускать ошибки, стал упрямым и своенравным. А завтра утром его могли допросить сотрудники английской комендатуры. Нельзя было оставлять им такого мстительного и злого врага.

– Я ничего не знал, – вздохнул начальник полиции, – но ты не хочешь мне верить, старый друг. А как тогда я смогу доверять тебе?

Он вытащил подушку и навалился всем телом на лицо раненого. Тот дернулся несколько раз и стих. Халид Джалил достал подушку, положил ее снова под голову убитого.

– Прощай, старый друг, – усмехнулся он, – теперь ты уже мне не нужен. Мы расторгли наш общий контракт.

Он вышел из палаты. Увидев его, полицейский вытянулся.

– Здесь можно уже не дежурить, – печально сказал Халид Джалил, – наш знакомый уже умер. Пойдем в другую палату.

Там лежал раненный в ногу бандит. Увидев вошедшего начальника полиции, он испугался. Бандит хорошо знал, каким безжалостным может быть Халид Джалил.

– Тебя ранили в ногу, – улыбнулся начальник полиции, – но мне сказали, что ранение не смертельное. Сейчас я сделаю второй выстрел во вторую ногу и сломаю тебе коленную чашечку. Это будет очень больно и навсегда. Тебе сразу отрежут ногу, если, конечно, ты останешься в живых.

Он достал пистолет.

– Не нужно, – взмолился бандит, – я скажу все, что вы хотите.