Франческа в изумлении уставилась на него. Не обращая на нее внимания, он что-то искал в ящиках письменного стола.

— Но почему я должна куда-то уезжать? — спросила она. — Я же ничего не сделала, я совершенно не знаю этих людей, никогда не была в их клинике. Даже не прочитала его книгу про диету!

— Ах, да, книга про диету, — произнес он, обводя взглядом комнату. — Так много людей прочитали эту книгу. Теперь скандала не избежать.

Франческа наконец разыскала свое белье, оделась. Неужели сейчас начало третьего ночи? Ей уже не верилось, что они мирно спали обнявшись, пока не раздался этот ужасный телефонный звонок.

— Для чего все это надо? — воскликнула она. — Зачем я должна звонить Дороти посреди ночи? И я не могу лететь в Лондон! У меня нет загранпаспорта!

Курт быстро бросал вещи в мешок из синего брезента. Положил поверх всего несколько полотенец и затянул завязки. Выпрямился и снова обвел взглядом комнату, словно прощаясь с нею.

Потом произнес, не глядя ей в глаза:

— Франческа, если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы ты сохранила картину с погребением викинга. Она на стене в другой комнате.

— Что? — Ошеломленная его словами, Франческа замерла, запутавшись в рукавах шелковой блузки, но, когда Курт повернулся к ней, увидела, что его красивое лицо совершенно серьезно.

— И еще ростр драккара. Сделаешь это?

— Что происходит? — воскликнула она. — Что все это значит? Ведь не в одном же Берни Биннсе дело? Не только в том, что Эльза застрелила его?

Но Курт, не отвечая, повернулся к шкафу, достал оттуда желтый прорезиненный плащ и бросил его поверх мешка.

— Я ухожу в море на «Фрейе», — сказал он. — Меня не будет неделю, может, и больше.

Взглянув на нее, он увидел, что она лишь наполовину одета, и удивленно спросил:

— Чего ты ждешь?

Франческа никак не могла найти своих брюк. Она еще до конца не проснулась и ощущала какое-то неясное беспокойство. Что происходит? Во что замешан Курт? Неужели только из-за убийства доктора-диетолога кто-то среди ночи позвонил в поместье, прямо в домик Курта Бергстрома? Знал не указанный в справочниках номер телефона и говорил на языке, напоминавшем китайский.

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что все это значит, — решительно потребовала она. — Почему я должна уезжать из города? Из-за чего такая паника? Почему ты мне ничего не говоришь?

На этот раз Курт остановился и повернулся к ней. Очень тихим тоном, который сейчас ей показался зловещим, он сказал:

— Чем меньше ты знаешь, Франческа, тем лучше для всех нас.

Она воскликнула со слезами в голосе:

— Но почему уезжаешь ты? Ведь ты же не знал этих людей?

Курт не мог скрыть своего раздражения.

— Послушай, — произнес он, — когда кидают камень в воду, по поверхности расходятся круги. Пусть даже какая-то дура и убила своего любовника. За расследование взялась полиция, они начнут копаться, совать всюду свой нос и непременно захотят узнать, кто ее друзья, с кем дружил убитый, ее адвокат потребует вызова свидетелей. Они доберутся до всех!

Он помолчал, наблюдая, как она, сидя на кровати, надевает босоножки на высоких каблуках.

— Когда здесь, в Палм-Бич, заваривается такая каша, все стараются быть в это время подальше отсюда. Пойми, Франческа, ни мне, ни тебе, которые знавали Берни и маленькую Эльзу, разговаривали с ними на вечеринках, заглядывали к ним в клинику, лучше не попадаться на глаза полиции. Понятно тебе?

Она покачала головой, чувствуя, что он говорит далеко не все, и спросила:

— Но почему я не могу пойти с тобой? Я ведь могу помочь тебе на яхте. И куда ты поплывешь на «Фрейе»?

— Нет, — коротко и решительно произнес он.

Франческа поняла, что спорить бесполезно. Курт притянул ее к себе, поцеловал, и они расстались.

Дороти Смитсон появилась в поместье в пятом часу утра. Только начинало светать, но в особняке были освещены почти все окна. Курт Бергстром взял «Порше» и унесся в порт, где на рейде стояла «Фрейя». Джон Тартл, предупрежденный Ларри, ночным охранником, с удивительной быстротой появился в доме, едва Франческа вошла в свою комнату. Делия Мари тоже была на ногах и готовила завтрак. И даже миссис Шенер, в своем неизменном розовом форменном платье, хотя и в шлепанцах, наполнила для Франчески ванну.

В этот ранний час телефоны авиакомпаний были постоянно заняты. Похоже, все обитатели Палм-Бич тоже собирались в дорогу. Дороти Смитсон готовила программу поездки в Нью-Йорк и посещения Фонда Бладвортов. Известие об убийстве доктора-диетолога ее совершенно не взволновало, но, когда Франческа передала ей совет Курта на какое-то время уехать, она тихонько присвистнула.

— Что все это значит? — в отчаянии воскликнула Франческа. — Почему все кругом знают, что происходит, но только не я?