За столом прислуживали четыре официанта, которые в высшей степени профессионально выполняли свою работу. Блюда были великолепно приготовлены. Франческе рассказали, что Фонд содержал в своем штате известного француза-кулинара и платил ему изрядные суммы только за стряпню для высшего руководства компании. Просторная комната, в которой проходил обед, была обшита панелями из орехового дерева и устлана персидскими коврами. На стене висела бесценная картина Тинторетто из коллекции Бладвортов, а напротив — портрет Чарльза Д. Бладворта-старшего в полный рост.

Франческа едва сдержалась, чтобы не спросить про сумму расходов на содержание столовой для одиннадцати членов правления Фонда Бладвортов и примерно восьми руководителей отдельных подразделений корпорации. Узнать такую сумму было бы весьма любопытно еще и потому, что совсем недавно она выяснила: заработная плата продавцов в магазинах корпорации, девяносто процентов из которых были женщины, лишь на несколько центов превышала законодательно установленный минимум.

Председатель правления, слегка наклонившись к Франческе, сказал:

— Если бы вы нас заранее предупредили о своем приезде, мы бы смогли показать вам фильм о том, как корпорация заботится о своих сотрудниках. Там есть кадры об организации досуга работников, о столовых для персонала, о спортивных залах на девятом этаже, о клубах по интересам…

— Думаю, мы можем посмотреть этот фильм после обеда, — довольно холодно произнесла Франческа, пока официант ставил перед ней десерт. — Полагаю, у вас найдется переносной экран, который можно было бы установить прямо здесь?

Она оказалась права. После секундного замешательства кто-то вышел из комнаты распорядиться, чтобы в столовую для руководства принесли пленку и аппаратуру. Несколько членов правления, явно раздраженных непредвиденной задержкой, принялись звонить по телефонам, отменяя и перенося на другое время уже назначенные встречи и совещания.

Франческа заметила, что Джон Тартл пристально смотрит на нее, но его непроницаемый взгляд не выдавал его чувств. «Какое мне дело, как он оценивает мои поступки», — промелькнуло у нее в голове.

Франческа обвела взглядом всех этих мужчин, собравшихся здесь ради нее.

«И вообще не имеет никакого значения, — подумала она, — что думает про мои поступки любой из них». Сейчас, в штаб-квартире корпорации Бладвортов в Нью-Йорке, она хотела все увидеть своими глазами, познакомиться с методами работы корпорации и не сомневалась, что поступает правильно.

Документальный фильм, названный «Фирма, в которой прекрасно работается», был сделан по заказу отдела по связям с общественностью к ежегодному собранию акционеров несколько лет назад, когда корпорация переживала самый острый пик своих проблем. На экране сотрудники компании обедали в большом современном кафетерии, листали журналы в комнатах отдыха, играли после работы в сквош и ручной мяч в спортивном зале на девятом этаже.

Полюбовавшись экранной идиллией, Франческа сказала, глядя прямо в глаза председателю правления:

— Все эти игроки в мяч и сквош, как я понимаю, мужчины — руководители среднего уровня. Но ведь большинство ваших сотрудников составляют женщины, занятые обыкновенной канцелярской работой. Что-нибудь делается для них?

Кое-кто из членов правления улыбнулся.

— Мы работаем над этим, — неопределенно ответил председатель, но Франческа слишком хорошо знала еще по Северо-Восточному университету, как долго спускаются до рядовых сотрудников благие намерения руководства.

— И еще я хотела бы знать, — улыбнулась она председателю, — в какую сумму обошелся сам фильм. Если вас не затруднит, назовите мне общую цифру.

Как оказалось, столь простой вопрос доставил членам совета массу проблем. После целого ряда телефонных звонков в отдел по связям с общественностью и в бухгалтерию председатель довольно сухо сообщил Франческе, что общая стоимость фильма составила около двухсот пятнадцати тысяч долларов.

Когда он называл эту сумму, Франческа перехватила направленный на нее взгляд Джона Тартла, стоявшего в этот момент около окна и раскуривавшего одну из своих сигарилльос. Похоже, их взгляды в этот момент выражали одно и то же — подумать только, целых четверть миллиона долларов на эту безделицу!

Четверть миллиона долларов за фильм, который призван был рассказать сотрудникам, как здорово работать в такой отличной фирме?

Франческа, к сожалению, не умела владеть собой так же хорошо, как Джон Тартл. Все ее эмоции явно отразились на лице.

Руководители Фонда Бладвортов и сотрудники отдела по связям с общественностью приготовили для Франчески и ее свиты культурную программу, состоявшую в основном из посещений театров и осмотра достопримечательностей Нью-Йорка. Не забыты были и несколько встреч на Третьей авеню, во время которых на Франческу обрушились горы цифр, иллюстрирующих успехи компании.