Вот огромная стая опустилась прямо во двор замка - в царящий там кавардак, и Марко наконец понял, что состоит она вовсе не из гусей. Нет из белых нефритовых фениксов. А на спине самого роскошного феникса с самым длинным переливающимся хвостом, бешено сверкая красными глазками, летел столь хорошо знакомый путникам Царь обезьян.

Мессир Никколо Поло как раз высунул голову из-под мехового плаща, которым прикрывался от шершней, и в благоговейном ужасе воззрился на белых нефритовых птиц. Потом увидел белую обезьяну, вслух простонал - и снова спрятал лицо под плащом.

А оседлавший величественного нефритового феникса Царь обезьян вскочил на задние лапы и завопил:

– Я Великий Мудрец, равный небу! Я полакомился волшебными небесными персиками и выпил изготовленный Тайшан Лао-цзюнем эликсир бессмертия! Я пил райское вино вместе с Нефритовым императором, и тело мое сделалось твердым и неразрушимым, как алмаз! Госпожа Облачного Танца из Пещеры посылает свои приветствия Сияющей Госпоже из Замка! Переродившаяся в кротком облике облачная плясунья послала меня выручить вас, безмозглых и неблагодарных смертных, ибо опасается, что милый ей сфинкс может оказаться в беде. Я привел с собой стаю белых нефритовых фениксов из небесного зала Загадочной Мглы. Они и доставят вас, недостойных, в безопасное место.

Дальнейших приглашений Поло и их люди дожидаться не стали - и быстро взобрались на прохладных лучистых фениксов. Шершни тем временем бросались в новые атаки, демоны угрожающе ревели, а бритоголовые монахини злобно сверкали горящими глазами.

– А с хвастливой обезьяной мы уж как-нибудь разберемся, - пробормотал Маффео, помогая осторожно разместить завернутую в ковер Спящую Красавицу на спине одной из нефритовых птиц.

– Что это у вас там в ковре?
– поинтересовался Царь обезьян, когда переливающаяся стая уже оторвалась от земли.

– Да так, поклажа, - ответил Маффео.
– А как насчет наших коней и припасов?

– Проще простого!
– с громким хохотом выкрикнул Царь обезьян.
– Я перенесу их в рукавах. В конце концов, точно так же они сюда и попали.

– Как по-твоему, братец, что он имел в виду?
– поинтересовался Маффео, когда они уже перелетали через стену замка, оставляя разъяренных шершней далеко позади.

– Мало ли что в этом Богом проклятом месте можно иметь в виду? проворчал Никколо, перебирая свои вторые по значению янтарные четки и для успокоения разгулявшихся нервов еле слышно бормоча: - Нитка с двумя десятками и еще дюжиной отборных сердоликов; каждый ярок и ал, как медвежий глаз под фонарем ночного охотника. Ценою же сказанная нитка в первоклассную венецианскую гондолу со всеми приличествующими украшениями и непременными серебряными колокольцами.

Когда стена колдовского замка осталась позади, глазам Марко снова предстали осыпающиеся, сплошь заросшие колючками руины. Затем фениксы подлетели к привязанным в ивовой рощице коням. И тут случилось нечто совершенно поразительное - даже в столь поразительном месте. Белая передняя лапа Царя обезьян вдруг сделалась непомерно огромной - и потянулась к земле. А потом, скомкав коней, будто шарики рисовой бумаги, сунула их в рукав короткого обезьяньего халата пурпурной парчи.

– Марон!
– взвыл Маффео.
– Проклятая обезьяна раздавила наших коней!

А Марко вдруг вспомнилась та ночь у пещер Мирной и Гневной Памяти, когда призрачная фигура (весьма похожая на пропавшего рыцаря, порой именуемого Хэ Янем) аккуратно развернула вытащенного из рукава белого бумажного мула...

– В потрепанном рукаве того шустрого рыцаря куда больше одного фокуса, - словно читая мысли Марко, усмехнулся Царь обезьян.

– Стойте!
– воскликнул странствующий травник Хуа То, когда они снова начали подниматься.
– Раз уж на самом деле меня тут и не было, то, надеюсь, благородные господа не станут возражать, если я скромно откланяюсь, ибо очень хочу поискать в этой потаенной долине целебные горные грибы.
– И с этими словами, придерживая свою трехлапую жабу, оборванный лекарь легко спрыгнул с феникса. Оказавшись же на земле, странная парочка разом отвесила ошарашенным Поло прощальный поклон.

– Куда ты нас везешь?
– выкрикнул Маффео, когда нефритовые фениксы взмыли в самое небо.

– Сфинкса я везу обратно в уютную пещеру феи Облачного Танца, ибо перерожденная в кротком облике госпожа испытывает одиночество и скучает по его забавным загадкам. Вам, жалким смертным, конечно же не под силу должным образом позаботиться о столь драгоценном создании. Что же касается вас... то вас я никуда не везу. Ну, если не станете гневить меня всякими вашими фокусами, могу сбросить вас где-нибудь по дороге.
– И словно иллюстрируя эти слова, их феникс вдруг дал головокружительный крен, а Царь обезьян зашелся громким хохотом.

– Нет! Пожалуйста, не надо нас сбрасывать!
– завопил Марко. Потом он обратился к сфинксу: - Каково же твое желание, прелестный сфинкс?

Тот ненадолго перестал вылизывать свою золотистую шерстку и зевнул. Потом загадочно улыбнулся.

– Когда сфинкс - не сфинкс?
– спросило маленькое существо. А не услышав ответа, само же и ответило на свою загадку: - Когда он спит! Устал я суетиться с вами, смертными. Ведь время вашей жизни так коротко, что все приходится делать на бегу. Далеко и тяжко будет мне добираться с вами до горячих песков родных пустынь. Лучше я пока что вздремну в уютной пещере переродившейся в кротком облике госпожи.