– Может быть, ты дашь мне какое-нибудь оружие?
– спросил он, догадываясь, что стилет предназначен не ему.

– Тебе оно сейчас ни к чему, - хмуро ответила Арголида.
– Во дворце Сферга иметь оружие опаснее, чем оставаться безоружным... Будь незаметным и смирным - может быть, будешь живым. Иди вперед!

Они вышли из спальни и Стервятник увидел длинную тень, отделившуюся от стены в глубине коридора. Проводник ждал его.

– Госпожа пойдет с нами?
– он поклонился. Его голос выразил легкое недоумение.

Дальнейшее Люгер уже предвидел. Арголида оказалась рядом с проводником и когда он начал выпрямляться, нанесла ему удар стилетом в грудь. Стилет был настолько остро заточен, что это не составило труда даже для женщины. Человек в плаще, не ожидавший ничего подобного, не успел издать ни звука. Стилет легко пробил его плащ, ткани камзола и рубашки, кожу, а потом вошел в сердце. Проводник умер быстро, бесконечно удивленный тем, как с ним обошлись... Если бы он потрудился надеть защитный жилет, исход этой ночи мог быть совершенно иным.

Арголида выдернула оружие из раны и человек осел на пол кучей бесцветного тряпья.

Люгер повернулся, чтобы уйти, но женщина жестом остановила его. Тогда он понял, в чем дело. Он склонился над мертвецом и освободил тело от плаща. Проводник был высоким человеком, одетым богато, но неброско. Его правая рука была унизана перстнями, а левая представляла собой искусно изготовленный протез из металла и кости. Теперь Слот мог рассмотреть его шишковатую голову со слишком большим ртом. Ушные раковины не имели привычных очертаний и были похожи на два кожистых лепестка с отверстиями. В левом ухе сверкала россыпь мелких бриллиантов. Рот мертвеца был приоткрыт и между губами были видны острые треугольные зубы.

– Кто это был?
– спросил Люгер.

– Граф Иру Шольдзан... Я хорошо знала его привычки. Он предпочел вначале сыграть роль моего помощника. Рано или поздно Сферг узнал бы все... Кстати, с ним был пес из пустыни?

Люгер совсем забыл о Фроге и растеряно кивнул.

– Это уже хуже... С ним будет трудно договориться.

Слот не представлял себе, как можно договориться с псом и почему тот так опасен, однако не это казалось ему сейчас самым трудным.

Между тем, прямо у них на глазах мертвец начал превращаться. Его руки и ноги быстро укорачивались, кожа уплотнилась и приобрела серо-зеленый оттенок; на скрюченных пальцах появились когти. Одежда стала опадать на деформирующемся теле, голова претерпевала отвратительную метаморфозу. Все волосы на ней выпали, челюсти вытянулись и рот превратился в пасть рептилии. Вскоре в складках черного бархата и лилового шелка шевелилась и вздрагивала оживающая тварь с кожей грязно-зеленого цвета, уродливыми, широко расставленными лапами и длинным мощным хвостом.

Когда превращение уже близилось к завершению, Люгер перевернул рептилию на спину и Арголида несколько раз проткнула ее слабо защищенный живот стилетом, но ни одна рана не стала смертельной. Неизвестная тварь даже не теряла крови. Откуда графине Норгус было знать, где у нее находится сердце?

– Убей его, - коротко приказала дочь Алфиоса, подразумевая бывшего графа Шольдзана. Тогда Люгер размозжил рептилии голову об угол каменной стены. Черная жидкость забрызгала плиты пола и его сапоги. Иногда Стервятнику приходилось делать и грязную работу, чтобы уцелеть. Он относился к этому, как к неизбежному злу, совершаемому во имя добра. Но кто мог взвесить добро и зло? Для Люгера добром было спасение Сегейлы и он знал, что пойдет ради этого почти на любое преступление...

Когда они убедились в том, что больше превращений не будет, Арголида отошла в один из боковых коридоров. Достаточно было одного незаметного движения и плиты пола разошлись, открыв темнеющее чрево колодца. К этому времени Слот понимал свою старую знакомую без слов. Он сбросил труп в колодец, но так и не услышал звука падения. За трупом должна была последовать одежда графа и его оружие. Однако Люгер не забыл о своем камне, который уже считал потерянным. Он отыскал бриллиант в кармане Шольдзана и с великолепным лицемерием вручил его дочери Алфиоса в залог их будущего союза. На самом деле это был хорошо рассчитанный ход, - он не знал женщины, которую не приводили бы в восторг настоящие драгоценности.

С улыбкой удовлетворения Арголида коснулась пальцами с длинными окровавленными ногтями лица Стервятника и поцеловала его в губы. От этого поцелуя у него прошел холод по спине. Но еще большим холодом веяло из бездонной пропасти, на краю которой они стояли. Внизу был непроглядный мрак и там оказался навеки похороненным граф Иру Шольдзан. Через секунду плиты вновь сошлись, скрыв от человеческих глаз его могилу.

35. ОТРАВИТЕЛЬНИЦА

На обратном пути Люгер убедился в том, что Арголида знает подземелье по меньшей мере так же хорошо, как знал его мертвый проводник. Она уверенно провела его мимо всех ловушек и, по-видимому, опасалась только одного - встречи с кем-либо из приближенных Сферга.

Когда они поднялись на поверхность и оказались в северном крыле дворца, Арголида натянула на голову капюшон и превратилась в одну из множества неразличимых и похожих друг на друга фигур, которыми кишело логово узурпатора. В переходе, ведущем на первый этаж, их поджидал Фрог. Стервятник снова стал свидетелем маленького спектакля, разыгранного псом. В его хаотических сценах все же были какие-то символы и какой-то смысл, потому что Арголида внимательно следила за каждым движением четвероногого существа. Потом она откинула капюшон, опустилась на колени и повела с Фрогом долгий и беззвучный разговор с помощью странных жестов, набора сверкающих многогранных камней и сосредоточенного всматривания в чужие зрачки.