ДЖОН

Ты желаешь, чтобы я говорил?

МИРАЛЬДА

Нет. Они все задаются вопросом, почему ты не говоришь; это - все.

ДЖОН

Я буду говорить. Они должны услышать меня.

МИРАЛЬДА

O, в этом нет необходимости.

ДЖОН

Есть. [Он встает.] Люди Шалдомира, смотрите, я ведаю ваши заговоры.

Я знаю все, что Вы шепчете против меня. Когда я сплю в своей внутренней палате, мое ухо находится на рынке, в то время как я сижу за едой, я слышу, что люди шепчут далеко отсюда, и знаю их самые потаенные мысли. Не надейтесь одолеть меня вашими планами или любой хитростью. Мои боги - боги из меди; никто не избежал их. Они не могут быть свергнуты. Из всех людей они благосклонны лишь к моим людям. Их руки обращены ко всем концам земли. Учтите, что мои боги ужасны. Я - Шериф; если кто-то посмеет противостоять мне, я обращусь к своим богам, и они сокрушат его. Они повергнут его на землю и растопчут его, как будто его и не было никогда. Самые дальние страны боялись богов Англии. Они властвуют, они уничтожают, нет спасения от них. Вы предупреждены; ибо я не позволю никому противостоять мне. Законы, которые я дал Вам, Вы должны соблюдать; не должно быть никаких других законов. Те, кто творит заговоры, узнают мой гнев и гнев моих богов. Запомните, я не буду повторять дважды. Я говорил с Хусейном только один раз. Хусейн не послушал; и Хусейн мертв, его уши закрыты навсегда. Слушайте, O люди.

ГАФИЗ

O Шериф, мы не умышляем против Вас.

ДЖОН

Я знаю мысли и слышу шепоты. Я не нуждаюсь в указаниях, Гафиз.

Гафиз

Вы возвеличились над нами, как никто в прежние времена.

ДЖОН

Да. И я буду возвеличиваться впредь. Я был Шерифом до настоящего времени, но теперь я буду королем. Аль Шалдомир - это меньше, чем я желаю. Я управлял слишком долго небольшой страной. Я буду равен Персии. Я буду королем; я объявляю это. Проход мой; горы также должны быть моими. И тот, кто правит горами, обретает власть над всеми равнинами вне их. Если люди равнин не хотят этого, пусть готовятся; ибо мой гнев падет на них в тот час, когда они меня не ждут, в час ночной, когда они думают, что я сплю. Я объявляю себя королем...

[Гафиз достает флейту и играет сверхъестественную, странную мелодию. ДЖОН смотрит на него в страшном гневе.]

ДЖОН

Наказание - смерть! Смерть - наказание за то, что ты делаешь, Гафиз. Ты посмел, в то время как я говорил... Гафиз ты заслужил смерть за это презрение. Отправляйся к Хусейну. Я, король...говорю это.

[ДАУД входит, неся два весла. ДАУД проходит по сцене, не глядя на ДЖОНА. Выходит в маленькцю дверь сзади. ДЖОН бросает взгляд на пирующих, затем следует ЗА ДАУДОМ. Выходит Все удивлены. Некоторые встают. Гафиз достает нож.]

ОМАР [поет]

Аль Шалдомир, Аль Шалдомир,

Соловьи, которые хранят твои пути,

Не прекращают воздавать тебе, после Бога

И после Рая, свои хвалы...

КРИКИ [снаружи]

Убить неверного. Убить собаку. Убить Христианина.

[Входит ШЕЙХ БИШАРИНОВ, сопровождаемый всеми своими людьми.]

ШЕЙХ

Мы - бишарины, господин.

[МИРАЛЬДА встает, правая рука опущена, левая рука указывает прямо на маленькую дверь.]

МИРАЛЬДА

Он - там.

[БИШАРИНЫ выбегают через дверцу.]

ГОСТЬ

Не бороться со стариной - самое мудрое.

ДРУГОЙ

Действительно, это было бы хорошо для него.

(БИШАРИНЫ возвращаются, выглядят они как стая обманутых псов).

БИШАРИН

Его там нет, господин.

ГАФИЗ

Нет? Нет там? Как, нет же никакой двери. Он должен быть там, и его главный шпион с ним.

ШЕЙХ [снаружи]

Его здесь нет.

МИРАЛЬДА [поворачиваясь и приближаясь к стене]

O, я устала от него. Я устала от него.

ГАФИЗ

Успокойся, жемчуг утра; он ушел.

МИРАЛЬДА

Когда я устаю от человека, он должен умереть.

[Он обнимает ее колени.]

ЗАГБУЛА [пришедшая с кучкой людей, следовавших за БИШАРИНАМИ. Она слепа.]

Отведите меня к Гафизу. Я - мать Гафиза. Ведите меня к Гафизу. [Они ведут ее.] Гафиз! Гафиз! [Она находит его плечо и пытается оттащить сына в сторону.]

ГАФИЗ

Иди! Иди! Я нашел единственный жемчуг в самых тайных глубинах моря.

[Он становится на колени и целует руку МИРАЛЬДЫ. ЗАГБУЛА вопит.]

Занавес

АКТ IV

СЦЕНА 1

Три года спустя.

Сцена: улица перед Акациями.

Время: Вечер.

[Али наклоняется у почтового ящика, наблюдая. Джон входит, пошатываясь. Он ужасно одет, как Англичанин на самом дне. Соловей поет вдали.]

ДЖОН

Соловей здесь. НУ, я никогда...

Аль Шалдомир, Аль Шалдомир,

Соловьи, которые хранят твои пути,

Не прекращают воздавать тебе, после Бога

И после Рая, свои хвалы...

Адское место! Как жаль, что я повидал его! Удивляюсь, что я могу еще думать о нем?

[Соловей поет с другой ветви. ДЖОН поворачивает налево и идет по небольшой дорожке, которая ведет к двери Акаций.]

Я не должен приходить сюда. Не должен приходить в прекрасный дом подобный этому. Не должен. Не должен. [Он неохотно приближается. Он кладет руку на звонок и убирает ее. Затем он звонит и отводит руку.

Он готовится убежать. Наконец он звонит неоднократно, лихорадочно, яростно. Входит ЛИЗА, открывая дверь.]

ЛИЗА

Эй, что это!

ДЖОН

Я не должен был звонить, мисс, я знаю. Я не должен был звонить в ваш звонок; но я видел лучшие дни, и задался вопросом, задался я вопросом...