3.

Около семнадцати часов следующего дня Зорин вошел в здание райотдела милиции. Его вызвал по телефону капитан Прохоров, и Владимир Сергеевич выехал немедленно, так как посчитал сообщение капитана заслуживающим внимания.

– Ну, что у тебя, Виктор?
– Зорин переступил порог кабинета Прохорова.
– Давай-ка побыстрее и поподробнее.

– Здравствуйте, Владимир Сергеевич, - укоризненно сказал капитан.

– Здравствуй, здравствуй... Прости, замотался совсем, а надо ещё успеть вернуться в министерство... Так что выкладывай.

– Да в общем, банальный сюжет.
– Прохоров вытряхнул из смятой пачки сигарету и закурил.
– Инженер-электронщик, двадцать восемь годов. После смерти жены запил по-черному, знаете, как это бывает... Ну, и подкатились к нему добры молодцы, у которых водка не кончается. Как подписал документы, сам не помнит. Очнулся, а квартира уже не его... Примерно с месяц бомжевал бедняга невесть где, потом и нам явился. А что мы можем сделать? Все законно, продажа квартиры оформлена без нарушений. Пусть скажет спасибо, что живой...

– Как зовут твоего героя?
– Спросил Зорин таким тоном, что трудно было понять, заинтересовал его рассказ об инженере или нет.

– Лагутин Дмитрий Васильевич. Если хотите с ним поговорить, он в дежурке.

– Задержан?

– За что?
– удивился капитан.
– Разве за бродяжничество, так это совсем зверем надо быть... Я просто попросил его подождать.

– Ладно, - Зорин легонько хлопнул ладонью по столу.
– Я забираю твоего Лагутина. Глядишь, и удастся что-нибудь для него сделать... Спасибо за информацию, Витя. За мной не пропадет.

– Да уж знаю, Владимир Сергеевич... Счастливо!

С прощальным жестом Зорин покинул кабинет. Минуту спустя он разглядывал через стекло сидевшего на скамье молодого инженера. Вид у Лагутина был удрученный, но он не производил впечатления отчаявшегося человека - возможно, ещё не полностью осознал всю катастрофичность своего положения. Людям свойственно с трудом верить в плохое и надеяться до конца.

Зорин толкнул дверь и подошел к инженеру.

– Дмитрий Васильевич? Добрый вечер.

В тяжелом взгляде Лагутина не вспыхнуло мгновенных симпатий к незнакомцу.

– Добрый, если для вас он такой, - откликнулся инженер хрипловатым баском.

– С кем имею честь?

– Зорин Владимир Сергеевич. Хотелось бы с вами побеседовать, только не здесь... Как вы смотрите на ужин в ресторане?

– Положительно, если угостите, - усмехнулся Лагутин.
– Но меня милицейское начальство просило тут ждать чего-то...

– Не чего-то, а кого-то, - поправил Зорин.
– Ждали вы меня... Так что приглашаю.

Небольшой итальянский ресторанчик располагался кварталах в двух от здания райотдела. По дороге Лагутин не задавал никаких вопросов, лишь искоса рассматривал Зорина. Его потрепанный костюм и отсутствие галстука вызвали сомнения у швейцара, но Зорин урегулировал проблему, и они заняли столик у окна.

– Что будем пить?
– осведомился Владимир Сергеевич.

– Минеральную воду, - буркнул Лагутин.
– Зарекся я пить жидкости покрепче... Да поздно, вот в чем дело.

– Может статься, ничего не потеряно, - сказал Зорин с открытой улыбкой. Он продиктовал заказ подошедшему официанту и вновь обратился к инженеру.
– Вы что заканчивали?

– МФТИ. Хардвер, софтвер - это все моя епархия. Монтаж электронного оборудования и программирование. Знаете, тут я если не бог, то полубог точно, а Остап Бендер считал, что это одно и то же...

– Гм... А работали где?

Лагутин махнул рукой.

– Так, в одной фирме... Какая теперь разница. Когда умерла жена, все пошло прахом - работа, квартира... И скажу я вам...

– Родственники у вас есть?
– перебил Зорин.

– Ни единой живой души. Первое время, как меня из квартиры-то шуганули... Вы ведь в курсе?

– В курсе, - кивнул Владимир Сергеевич.

– По друзьям кантовался - у одного, другого. Только ведь друзьям тоже мало радости. Нет, они нормальные люди, ни словом не давали понять... Но и я сам не идиот. Так что потом - где придется. Простите, Владимир Сергеевич, а в чем, собственно, цель ваших распросов? Вы не из правоохранительных органов, не надо быть гением, чтобы это увидеть, да и какая во мне тем органам корысть... Тогда кто вы?

Зорин показал глазами на приближавшегося с подносом официанта.