Поднявшись из глубокого кресла, Зорин обогнул стол, присел перед девушкой, заглянул в её глаза, ободряюще положил руку на колено.

– Я знаю все ваши мысли, - сказал он, - так хорошо, как если бы я читал их. Поверьте, я не торгую живым товаром. Будь это так, я имел бы дело с сутенерами, нет?

– То-то и оно, - вырвалось у девушки помимо воли.

– Ну вот, уже хорошо... Оксана, это совсем другое... Я не могу сейчас объяснить вам всего, но тем, кого мы уговорим ехать с нами...

– С нами?

– Да... Выслушайте... Им не будет причинено ни малейшего вреда, напротив... Им даже не придется продавать себя...

– Ого! А что же это, варьете?

– Гм... Все не так-то просто... Каждой будет предложена посильная работа с учетом склонностей и желаний, в прекрасных условиях, с высокой оплатой...

– Как-то странно вы говорите, Владимир Сергеевич, - вздохнула Оксана.
– Уж не из благотворительной ли вы организации?
– Нет.
– Зорин встал, вытащил из кармана пачку "Честерфилда", щелкнул ронсоновской зажигалкой. Но к делу, которым я с вашей помощью займусь, слово "благотворительность", пожалуй, подойдет. В смысле, сотворение блага. Возьмем, к примеру, вас. Врач и учитель - превосходно! Там, куда мы отправимся, дефицит и тех и других, а оплату труда не сравнить с российской...

– Так вы и меня зовете с собой?

– Именно.

– Но наши дипломы, - осторожно сказала девушка, - на Западе не котируются.

– А кто вам сказал, что мы едем на Запад?

– А куда? Какая-нибудь африканская глушь?

– Нет, не глушь. Высокоразвитая страна, во многом обгоняющая ведущие мировые державы. Пока я не могу её назвать.

Совершенно сбитая с толку, Оксана не знала, что и подумать - так не походили речи Владимира Сергеевича на то, что можно было услышать от вербовщика проституток, да и сам он представлялся девушке личностью загадочной. Допустим, он все-таки обычный вербовщик и хочет обмануть её. Но тогда сплел бы мало-мальски солидную историю вместо этих "не могу объяснить всего" и "не могу назвать страну"... Нет, похоже, он говорит правду - ведь в отличие от безупречно сконструированной лжи правда часто выглядит беспомощной. Но если так, что стоит за этой правдой?

Растерянность девушки не укрылась от Зорина.

– Я не требую от вас немедленного ответа, - произнес он.
– Вот конверт, в нем тысяча долларов. Независимо от того, какое решение вы примете, деньги ваши. Подумайте и позвоните мне... И поверьте, тысяча долларов - мелочь по сравнению с тем, что ожидает вас и наших будущих подопечных.

Машинально приняв конверт из рук Зорина, Оксана почти взмолилась.

– Но, Владимир Сергеевич... Как же я могу согласиться, если вы ничего не хотите разъяснить?! Что я, к примеру, должна буквально говорить девушкам?

– Это мы обсудим при следующей встрече, когда вы сочтете её необходимой... Но чем меньше они будут знать, тем лучше. Без секретов пока не обойтись. Впрочем, - добавил он, - довольно скоро это утратит всякое значение.

Последняя фраза окончательно добила Оксану. Теперь она не понимала уже решительно ничего. Зорин смотрел на неё в раздумье, потом неожиданно рассмеялся.

– Извольте!
– воскликнул он.
– Я приоткрою завесу, совсем чуть-чуть... В скором времени грядут перемены, Оксана, большие перемены. Оставаться в России попросту небезопасно.

– Вот так приоткрыли, - молвила Оксана с иронией.
– Да что вы имеете в виду, какие перемены? Политические, экономические? Военный переворот, фашистская диктатура, что? От чего вы рветесь спасать падших женщин?

Зорин аккуратно затушил окурок в пепельнице.

– Оксана, я охотно рассказал бы вам все и даже не попросил бы сохранять наш разговор в тайне - потому что передай вы кому-то его содержание, вам бы не поверили. Проблема в том, что и вы не поверите мне. Чтобы поверить, надо увидеть, и вы увидите... И тогда все поймете. А пока давайте остановимся на тысяче долларов и на том, что я жду вашего звонка. Вас отвезти или вы доберетесь сами?

Замедленным движением, как сомнамбула, Оксана убрала в сумочку конверт и визитную карточку. Она далеко не была уверена, что позвонит Зорину, но ведь он сказал, что деньги так или иначе принадлежат ей, и глупо отказываться от них. Но во что же её все-таки втягивают?!

– Если нетрудно, - попросила она, - отвезите меня домой...

В машине Оксана из предосторожности назвала адрес кварталах в трех от своего дома, хотя и не обольщалась по поводу действенности такой меры. Если Зорин пожелает найти её, найдет.

По дороге Владимир Сергеевич молчал, размышлял о своем. Он считал, что выбрал правильную стратегию поведения с Оксаной. Лгать ей было бы ошибкой, ложь облегчила бы первый этап сближения, но в дальнейшем могла привести к труднопоправивым последствиям. Гораздо лучше было поступить так, как Зорин и поступил - издалека, исподволь готовить Оксану к встрече с истиной. Он с удовлетворением отмечал, что едва ли обманулся в ожиданиях. Конечно, высшее образование здесь ни при чем, само по себе оно очень мало значит для целей Зорина. Но девушка обладала достаточно развитым воображением, чтобы принять в итоге действительное положение дел и помогать Владимиру Сергеевичу уже вполне сознательно. Может быть, она даже станет одной из... Стоп, осадил себя Зорин. Не ему и не сейчас решать будущую судьбу Оксаны.