— Что это бредни насчет передачи семидесяти пяти процентов прибыли корпорации на строительство новых космических поселений?

Дэвид думал, что его ничто не может удивить, но старик снова одурачил его.

— Как вы… считалось же, что это закрытое совещание!

— От меня ничто не закрыто, сынок, — посмеялся Кобб. — А теперь, с чего тебе вздумалось говорить им, будто это моя идея?

— Но она и есть ваша, — вроде как удивился Дэвид. — Я просто вставил в нее цифры.

— Семьдесят пять процентов наших прибылей?

— Именно столько и потребуется для завершения работы в разумный срок.

— Разумный? Да он непосильный! Вот погоди, услышит о нем Гаррисон и остальные члены Правительства.

— Когда вы собираетесь ему сообщить?

— Я? Сообщать им будешь ты. Теперь это твой спектакль. Я инвалид… прикован к больничной койке, истерзан болезнью, страдаю от сотрясения мозга. Говори с Гаррисоном сам.

Дэвид выпрямился, сидя на кушетке.

— Ладно, поговорю.

— Он изрубит тебя на мелкие кусочки, — предупредил Кобб. — Семьдесят процентов его прибылей.

Чувствуя загорающийся у него внутренний гнев, Дэвид отрезал:

— Меня рубили на куски мастера своего дела. Звоним ему сейчас же. Посмотрим, кто кому что сделает.

Кобб усмехнулся во весь рот.

— Мне хочется это увидеть.

На вызов Гаррисона к видеофону потребовалось почти пятнадцать минут. У него шел ремонт особняка; рабочие бригады убирали разрушенное террористами, группы декораторов ремонтировали стены, ввозили новую мебель. Похоже на ритуальное очищение оскверненного храма, подумал Дэвид.

Арли Ли пыталась отразить звонок, но Дэвид и Кобб настаивали, что они должны поговорить с самим Гаррисоном.

Тот сидел, развалясь в шезлонге, на крыше особняка, завернув свое хрупкое старческое тело в длинную до голеней, американскую рубашку «дашики» с ярким узором.

— Тебе лучше иметь чертовски вескую причину побеспокоить меня, юноша, — проворчал Гаррисон. — Я прошел через мясорубку, частично из-за тебя, и заслуживаю отдыха. Я его заработал!

Дэвид слегка поерзал на кушетке. Гаррисон сердито смотрел на него с левой половины экрана. Кобб ухмылялся с другой половины экрана.

— Политическая конференция закончена, — начал Дэвид.

— Ну и скатертью дорога этим шутам. Отправьте их туда, откуда они взялись.

Набрав воздуха в легкие, Дэвид выпалил:

— И я сообщил им о нашем плане использовать семьдесят пять процентов прибылей «Острова номер 1» для строительства новых колоний в космосе.

Дэвид чувствовал себя так, словно сердце его перестало биться. Он уставился на видеоэкран, ожидая, что Гаррисон сейчас взорвется.

Вместо этого его холодные глаза стрельнули в сторону, сфокусировавшись на Коббе.

— Это ваше представление о шутке? Используете паренька, как прикрытие для себя?

— Для меня? — на сей раз удивился Кобб.

Тонкие губы Гаррисона изогнулись едва на сантиметр.

— Я знаю, что вы копили оборудование и припасы. Вы хотите дунуть к астероидам или как там вы из называете и установить там новые колонии.

— Это достаточно верно, — признался Кобб. — Раньше или позже нам придется это сделать.

— И на это потребуется семьдесят пять процентов моих прибылей? — повысил голос Гаррисон.

— Только, если мы будем делать это с отчаянной скоростью, — уточнил Кобб. — Наш юный друг, кажется, нетерпелив.

— Мы должны делать это быстро, — настаивал Дэвид. Другого пути нет.

Глаза Гаррисона походили на гипнотический взгляд кобры.

— Убеди меня, — предложил он. Или я проглочу тебя целиком, чуть ли не услышал его мысленное добавление Дэвид.

— Я мог бы дать вам какие угодно компьютерные расчеты, очень ясно показывающие эту ситуацию, — сказал Дэвид.

— Скажи мне сам, — ответил Гаррисон.

Сняв руку с клавиатуры видеофона, Дэвид объяснил:

— Ну, мы должны мчать во весь дух. У нас времени на ожидание. Если бы не требовалось принимать в расчет ничто и никого, кроме нас, живущих на «Острове номер 1», то, разумеется, мы могли бы позволить себе не торопиться. Но мы не одни. Мы не изолированы. У нас никогда такого не было. Случившееся на прошлой неделе доказывает это.

Гаррисон глубоко вздохнул, а затем выпустил воздух с чем-то средним между фырканьем и вздохом.

Дэвид пропахал дальше.