Они зашли глубоко в хрустальную страну чудес. Узкий стальной мостик петлял мимо высоких цилиндров из нержавейки, гудевших и излучавших тепло металлических куполов, бормотавших и мерцавших в тенистом полумраке странных стеклянных труб и вывернутых приборов.

— Вот он, — сказал наконец Дэвид. — Вот в этом секторе и производились гормоны.

Лео стоял, словно темная гора, и оглядывался кругом. Его слегка расставленные ноги прочно стояли на полу, бессознательно готовый мгновенно двинуться в любом направлении. Автомат он держал дулом вниз, но Дэвид знал, что он мог вскинуть его и одним движением пальца разрядить весь автомат.

— Это он? — спросил притихшим, благоговейным голосом Лео.

Вокруг них толпились сооружения из стекла и металла. Над головами у них тянулись пластиковые трубки дюжины цветов. Далеко внизу под узким стальным настилом мостика пенились и бурлили огромные чаны. Весь участок вибрировал, булькал, курился. Воздух тут стоял густой, жаркий. Даже Дэвид здесь вспотел.

Дэвид кивнул.

«Приготовиться к аварийному снижению вращения, — субвокализировал он. — Снизить вращение модуля до одной десятой от теперешней по моей команде».

Взгляд Лео снова остановился на Дэвиде.

— Что ты имеешь в виду, говоря «это тут»? Что это? Как я введу в себя это добро?.. Пойду принять ванну там в чанах?

— Нет. Госпиталь предоставит тебе все, что надо, — сказал Дэвид. — Он находится в соседнем модуле. Я хотел дать тебе увидеть своими глазами, что препараты эти у нас есть. Ты можешь получить их… после того, как отдашь мне эту пушку.

Лео вскинул автомат на уровень груди Дэвида.

— Ты обманул меня.

— Я хочу спасти тебе жизнь, Лео. Но сперва ты должен сдаться. Именно потому я желал отделить тебя от Хамуда и остальных.

Лео снял большим пальцем массивный автомат с предохранителя.

— Если понадобится, я буду стрелять.

— Ты убьешь самого себя, — сказал ему Дэвид. — Из этого модуля нет выхода. Он плотно задраен, а сфера, на которой вы прилетели, отправлена обратно к причалам.

— Ах ты, беложопый, сукин сын!

Лео взмахнул автоматом, ударив Дэвида по голове. Тот пригнулся и нырнул в ноги чернокожему, отправив Лео растянуться на полу. Автомат выпустил очередь. Зазвенело разбитое стекло и пули с визгом отскочили от металла.

— Снизить вращение до одной десятой. Давай! — скомандовал Дэвид, перекувырнувшись на ноги и перемахнув через перила мостика. Лео стоял на коленях, поворачиваясь к нему, держа теперь автомат обеими руками.

Снаружи небольшие ракеты, корректировавшие вращение модуля, полыхнули ярким пламенем. Вращение модуля внезапно и резко затормозилось до десятой части нормы. Это было все равно, что шагнуть в сверхскоростной лифт и обнаружить, что он вдруг выпал у тебя из-под ног.

Дэвид хорошо спланировал свой маршрут. Перемахнув через перила мостика, он падал по длинной, как во сне, дуге, пока не протянул руки и не схватился за одну из опорных балок, выступавших далеко внизу под поверхностью мостика. Подтягиваясь на руках, он как обезьяна вскарабкался на мостик с другой стороны.

Внезапное падение гравитации полностью сбило Лео с ног. Он уплыл с мостика в пустой воздух. Дэвид подтягиваясь на руках, перебрался через мостик, швырнув свое тело следом за Лео. Чернокожий увидел, что ему предстоит врезаться в стеклянную стенку массивной реторты, и старые футбольные инстинкты заставили его опустить голову и согнуть плечи. Он тяжело бухнулся в нее и отскочил, болтая ногами. Но автомат он все равно крепко держал в руках.

Дэвид — всю жизнь практиковался в играх при низкой гравитации — оттолкнулся от стеклянной реторты с такой же легкостью, с какой пловец меняет направление в конце бассейна. Он поплыл за Лео и врезался великану в спину.

— Бога ради, дай мне помочь тебе, — воззвал к нему Дэвид.

Лео глотал воздух, боролся, поворачивался кругом, пытаясь расположить автомат между собой и Дэвидом.

— Никогда не бывало беложопого сукиного сына, которому мог бы доверять черный человек!

Но Дэвид уцепился ему за спину.

— Я не хочу убивать тебя. Ты не раз спасал мне жизнь. Я хочу спасти тебя. Если ты не дашь мне…

Внезапно Лео издал звериный вой боли и страха, от которого кровь стыла в жилах и который отразился глухим эхом от окружавших их со всех сторон темных неясных сооружений из стекла и металла. Он согнулся пополам и из носа у него хлынула кровь. Автомат вращаясь упал прочь.

Боже мой, у него сердечный приступ!

Дэвид увидел, что длинный прыжок через пустой воздух уносит их в один из бурлящих внизу чанов. Лео не замечал ничего, кроме мучившей его боли. Он безумно метался, когда они падали, рвя себе правой рукой грудь и плечо.

Развернув кругом их сплетенные тела, Дэвид достаточно сильно лягнул ногой, чтобы слегка изменить их траекторию. Они тяжело врезались в стенку чана и Дэвида болезненно сплюснуло между горячей сталью и терзаемым болью телом Лео. Они проскользили остаток пути до настила пола.