Я судорожно выплюнул изо рта воду – сам не заметил, как хлебнул. Потому что помимо пары виденных у Сани, моего приятеля по команде, немецких порнушек да журнала "Плейбой", который я однажды, чуть не сгорая от смущения, купил в Москве у лотошника, я вообще-то впервые в жизни видел живую обнаженную женщину. Да еще какую! И так близко.

И что же мне было делать в этот момент? Я ведь уставился на нее и глаз не мог отвести даже под страхом немедленного расстрела. А она спокойно так говорит:

– Слушай, а глубоко-то как! Тут что, дна вообще нет?

И бросает на меня эдакий бесхитростно-наивный взгляд. Я уже совсем понять не могу: то ли она страшно бесстыдная, то ли наоборот. А может, она еще девушка?!

А сам хриплю ей в ответ и толком не соображаю, что несу:

– Есть, еще как есть, у меня тут все есть.

– Что – все? – переспрашивает она, как будто не понимая. Да я и сам не въехал, что же я такое сказал.

– Дно тут есть, – поясняю, наконец еле-еле сумев отвести от нее взгляд.

– Что-то я его здесь не наблюдаю, – говорит Алена и пожимает плечами. – Слушай, помоги-ка ты мне войти в воду, а то я боюсь.

Ну, вообще!

– Ты что, меня стесняешься? – удивляется она.

– Кто, я?

– Ты, ты.

– Вовсе я не стесняюсь, – говорю я.

– А чего ж ко мне не плывешь?

– Я плыву.

– Нет, не плывешь, – говорит она.

И правильно говорит: ни черта я к ней не плыву, а медленно плаваю, держась на одном и том же месте. А она мне мстительным тоном добавляет:

– Вот я сейчас нырну, утону, и твоя Стася тебя за меня убьет.

Очень интересно: почему это Стася моя?

– Она не моя, – говорю я ей.

– А чья?

– Не знаю. Но не моя.

Я вижу: терпение у Алены на пределе. Только я рот открыл, чтобы добавить – мол, мы со Станиславой только дружим и все, а Алена как рявкнет:

– Так ты мне поможешь или нет?!

Ну, и что прикажете делать?

Я и поплыл к ней. Но упорно старался смотреть куда угодно, но только не на ее обнаженную грудь, которая с каждым гребком становилась все ближе и ближе. Наконец я подплыл к Алене совсем близко и встал на ноги. Вода в этом месте доходила мне до плеч. Идти дальше я, конечно, не решился: что мне, у нее на виду причиндалами трясти? На Алену я по-прежнему старался не глядеть. Но белеющее в сумерках стройное тело все равно настойчиво лезло в глаза. Стою, значит, и молчу. Тут Алена требовательным жестом протягивает ко мне ладошку:

– Давай руку. И если что – спасай.

Я помедлил-помедлил, но деваться некуда. И осторожно взял ее за руку. Алена тут же уцепилась за нее, шагнула вперед, легла на воду и охнула, окунувшись по шею. И, сразу же выдернув руку, поплыла мимо меня от берега не очень умелым брассом. Я, честно говоря, не долго раздумывал – а что, если она действительно станет тонуть? Вот и ринулся за ней: буквально в два гребка догнал Алену и поплыл рядом, на расстоянии вытянутой руки.

– Неважная из меня пловчиха, да? – поворачивается она ко мне.

– Ничего, – говорю, – не бойся, я буду рядом.

А вода в нашем озере, между прочим, только на первый взгляд выглядит черно-коричневой. На самом-то деле она настолько прозрачна, по крайней мере в верхних слоях, что краем глаза я отчетливо видел, как Алена разводит и сводит длинные ноги, как ритмично двигаются мышцы под загорелой кожей ягодиц.

А знаете, что меня больше всего потрясло?

То, что вся она – от плеч до щиколоток – была покрыта ровным коричнево-золотистым загаром. Ни малейшего намека на белые полоски от купальника.

Понятно, на что я намекаю?

Ну, в общем, мы молча миновали заливчик и поплыли дальше. На озере – ни души, ни одного купальщика, кроме нас с Аленой. Дачники давно ушли домой. И теперь, скорее всего, сидели на открытых верандах у телевизоров, попивая чай или чего покрепче. Только почти на середине озера, метрах в трехстах от нас виднелась плоскодонка. В ней черной закорюкой застыла фигура какого-то донельзя упертого рыбака. Но он был достаточно далеко и при всем желании не мог бы не то что узнать, а даже как следует рассмотреть нас с Аленой.

Проплыли мы еще с десяток метров, тут Алена вдруг ко мне поворачивается и, чуть задыхаясь, радостно сообщает:

– Сейчас утону!

– Ты чего это? – перепугался я. Ну, я сразу забыл про стеснение, подплыл к ней и подставил плечо. – Давай, давай, держись крепче!

Она протянула ко мне руки, обняла за плечи и почти легла на меня, вы представляете?! Я просто всей спиной, всей кожей почувствовал ее почти невесомое в воде тело. Ну, словно ребенок у меня на спине примостился. И, стараясь продлить это новое, до этой минуты неизведанное и, честно говоря, невероятно приятное ощущение, я размеренно, как можно медленнее поплыл к берегу.