– Только никому не говори, мальчик, – сказал моряк, – но они берутся из таких людей, как ты и я. Иногда у команды плохой капитан, и она бунтует. Иногда люди похищают стоящий на якоре корабль и отправляются на охоту на таких торговых моряков, как мы.

– А что происходит, когда захватывают судно?

– Ничего особенного. Если ты, конечно, не был настолько глуп, чтобы пристрелить кого-нибудь из них во время стычки. Тогда ты отправляешься поплавать с акулами. Обычно у тебя есть выбор – присоединиться к пиратам или высадиться на каком-нибудь берегу, откуда обычно можно добраться до цивилизации.

– Если ты к ним присоединишься, – добавил Джав, – жить тебе, в среднем, остается лет пять. Потом тебя ловят и вешают. Иногда военные моряки, которые обычно и ловят таких, как ты, решают, что ты заслуживаешь более тяжелой смерти, чем в петле. В общем, дело плохо.

– Иногда, – сказал еще один матрос. – Но есть и такие, которым удается захватить корабль и исчезнуть. Я слышал, что многие лорды на Саросе так положили начало своему состоянию, потом расплатились с королевским судом, а теперь их дерьмо пахнет как розы.

– Кто-то что-то сказал о каперстве, – напомнил Гарет.

– Капер – это пират, получивший от короля или королевы разрешение грабить какую-нибудь страну или людей, которые чем-то разозлили короля на этой неделе, – объяснил второй матрос. – Теоретически это значит, что, если тебя поймают те, против кого ты действуешь, с тобой должны обращаться хорошо. Итак, ты выходишь в море, захватываешь суда, а потом ты сам и твоя команда получает большую часть прибыли, а король – свою долю. Но здесь следует быть особенно осторожным. Если ты станешь чересчур удачливым, король может отказаться от тебя, забрать всю добычу себе, а тебя с командой послать на виселицу. Или враг заключает мир с королем, пока ты болтаешься по волнам, а потом ты возвращаешься, полный сил и энергии, чтобы узнать, что твои полномочия гроша ломаного не стоят, и ощутить на шее все ту же петлю. – Матрос вздохнул. – Наш мир не прост.

Минул почти год, прежде чем потрепанный “Идрис” вошел в реку и пришвартовался к пристани Тикао.

Пол Раднор с женой радушно встретили Гарета и спрятали его в изолированной спальне. Еще через день, когда Пол получил отчет Казалы о работе Гарета: “Трудолюбивый, очень любознательный, абсолютно честный, но не обращает должного внимания на расчеты”, они устроили небольшой праздник.

Пол извинился за то, что не смог закатить в честь Гарета пир и пригласить на него всех своих друзей, особенно их дочерей, так как Гарет считался теперь хорошим женихом, и объяснил это тем, что лорд Квиндольфин не забыл и не простил.

– Боюсь, сынок, тебе придется снова уйти в море, – грустно сообщил он Гарету. – Если ты, конечно, не хочешь рискнуть и остаться на берегу. В этом случае я мог бы подыскать тебе местечко в одном из моих имений, но о женитьбе придется на время забыть.

Гарет едва сдержал вздох облегчения, услышав о невозможности женитьбы, затем обратил внимание, что дядя говорит об имениях во множественном числе. Он как-то заметил на столе Раднора письмо…

– Слуга короля Пол – это ты, верно, дядя? Раднор просиял.

– Да… Король посчитал возможным… внести меня в список чести… это не более чем титул, понимаешь… тем не менее…

Гарет начал опасаться, что у дяди вот-вот лопнет на груди рубашка.

– Значит так, дядя, – сказал Гарет, с трудом сдерживая смех. – Похоже, у меня нет выбора. Жизнь сурова, сэр. Полагаю, я снова должен наняться на судно.

Он задумался о том, что стало с Косирой, Фоксом, Лабалой. Он даже стал подумывать, не стоит ли ему выскользнуть из дома и попытаться отыскать девушку при помощи серебряного морского орла, висевшего у него на шее, если, конечно, кулон действительно заколдован.

Но что-то остановило его, и он записался на рыболовное судно “Зарафшан” – двухмачтовик с гафельными парусами и двумя робинетами – почти настоящими пушками. На этот раз ему пришлось отправиться к студеным городам севера, чтобы торговать мехами.

– Почему, – спросил Гарет, – моряки меньше пользуются магией, чем люди на берегу?

Побывавший во многих переделках боцман кивнул:

– Хороший вопрос, парень, и ответ научит тебя большему, чем ты услышишь в самом ответе. Во-первых, моряки чрезвычайно суеверны и неохотно пользуются колдовством, с которым незнакомы. Знаешь сам, что нельзя свистеть на борту, нельзя говорить о сухопутных богах в море, и так далее. В море и без колдовства достаточно трудно. Ты когда-нибудь плавал с чародеем на борту?

Гарет вспомнил о двух несносных магах на борту “Идриса” и кивнул.

– Твой шкипер был либо храбрее, либо глупее других. Может быть, у вас не было другого груза, а? Тем не менее плохая идея. Еще одна причина – магия не точна.

– Не понимаю.

– Ты когда-нибудь задумывался о том, почему у каждой маленькой веревочки на корабле есть свое название? Не для того, чтобы запутать неопытных моряков, хотя это неплохо получается. Ну-ка, скажи быстро, как называется тот трос, на который я показываю пальцем?