Сначала его бросили в камеру, где парочка громил в драке выясняла, кто из них первым переспит с юношей. Шум привлек внимание коридорного, который перевел Гарета в одиночную камеру. Как он объяснил, ему совершенно наплевать, изнасилуют Гарета или нет, просто оба громилы сидели за убийство его товарища, и он собирался сделать все, чтобы их пребывание здесь до дня казни было лишено малейших удовольствий.

Гарет просидел в этой камере достаточно долго, чтобы осмыслить предсказание по поводу своей участи, и вынужден был попросить у надзирателя перо и бумагу и пообещать ему деньги, если тот согласится доставить письмо дяде.

Возвратился надзиратель совсем в другом настроении.

– Ну вот, парень, – сказал он. – Твой дядя попросил позаботиться о тебе.

Он провел Гарета по коридорам, вверх по лестнице, в совершенно другую камеру. Здесь были стол, стул и даже кровать. Белье, хотя и потертое, оказалось чистым, и в камере не так сильно воняло дерьмом.

– Если захочешь поесть, – сказал надзиратель, – позови меня. Меня зовут Ахара. Что-нибудь нужно сейчас?

Гарет покачал головой, потом спросил, не может ли он помыться.

Ему принесли кувшин с чистой водой, мыло и ведро. Гарет вымылся, постоянно думая о том, что говорил первый надзиратель о его участи.

Он подошел к окну. Серый день, серые каменные стены, стражники, совершавшие обход по парапету. Он находился достаточно высоко, чтобы видеть поверх стен дома на улицах и даже Нальту, серой змеей струившуюся к океану, по которому ему не суждено плавать.

Через некоторое время Ахара принес суп в супнице, хлеб и сыр. Гарет заставил себя поесть. Суп был достаточно вкусным. Гарет гнал прочь мрачные мысли. Быть может, ему удастся сбежать перед казнью. Он полагал, что должен предстать перед судьей или еще кем-то. Может быть, еще есть надежда.

“Конечно! – посмеялся он над собой. – С таким же успехом можно надеяться на то, что у меня вырастут крылья и я улечу отсюда”.

Вернулся Ахара с маленькой коробочкой.

– Какая-то девушка принесла, – пояснил он. – Дала целый золотой, чтобы я передал тебе.

Гарет взял коробочку, развязал веревку и открыл. Внутри он увидел знакомый кулон в виде морского орла и записку:

“Этот кулон был заколдован. Если ты окажешься на свободе, подумай обо мне, возьми орла в руку, и он приведет тебя ко мне.

К”.

– Погоди, – сказал он, увидев, что Ахара собирается уходить. – Что это была за девушка? Как одета?

Ахара пожал плечами:

– Была в плаще, так что я ничего не могу сказать. Похожа на служанку. Стройная. Короткие волосы. Ты знаешь столько девушек, что не можешь сообразить, которая из них прислала подарок?

Гарет не ответил. Он сел на стул и сжал орла в ладони. Потом надел на шею цепочку и спрятал кулон под рубашку.

Странно, но он почувствовал себя спокойнее, словно маленький талисман мог спасти его. Скоро он лег на кровать и заснул.

Через два дня его навестил дядя.

Гарет думал, что тот и вспоминать о нем не будет, считая полным идиотом, а если и навестит в тюрьме, то только для того, чтобы выругать за тупость.

Раднор так не поступил.

Он тяжело опустился на стул в камере Гарета.

– Эти проклятые ступени могут довести человека до могилы, – сказал он.

Гарет промолчал.

– Я часто говорил, как ты помнишь, что считаю себя удачливым. Сынок, по сравнению с тобой меня можно считать проклятым, с постоянными тучами над головой.

Гарет удивленно посмотрел на него.

– Во-первых, тебе повезло в том, что сэр Виет – человек, которого ты… ты убил… был…имел в городе репутацию мошенника, человека без чести. Уж не знаю, что он такого совершил, чтобы заслужить подобную репутацию. В качестве отступления замечу, что полагаю, ты убил его в честной схватке, хотя совершенно не могу понять, что ты там делал в это время. Я не верю в то, что Раднор, особенно сын моего брата, способен на хладнокровное убийство. И мне не нужны никакие объяснения. Как я уже говорил, личность убитого тобой человека можно считать первой удачей. Мне кажется, ни у кого нет ни малейшего желания отплатить за его смерть. Во-вторых, тебе повезло еще больше. Король услышал о произошедшем.

Гарет почувствовал, как кровь отхлынула от лица, и приготовился к худшему. Что могло быть хорошего в том, что о нем узнал сам король?

– Лорд Квиндольфин давно потерял расположение короля. Я… и я хочу, чтобы ты никогда не повторял мои слова, так как не подобает открыто критиковать тех, кто стоит выше тебя… я считаю его бесчестным человеком, особенно в тех случаях, когда он решает вести дела с людьми, которых считает по отношению к себе низшими, например купцами или судовладельцами. Я признаю, что сам понес финансовый ущерб в результате отношений с Квиндольфином. Почему король недолюбливает, я не знаю и не хочу знать. Но король Алфиери узнал о твоей маленькой проделке и нашел ее забавной. Как мне сказали, он впервые за месяц от души посмеялся. Когда я услышал об этом, то решил поговорить с другом, у которого много влиятельных знакомых. Твоя шутка дорого обошлась мне, Гарет, но суда над тобой не будет. Если вдруг откуда-нибудь появятся наследники сэра Виета, я позабочусь о том, чтобы они получили плату за потерю родственника.