У Гоши, как и полагается классическому сыщику, было несколько правил в жизни. Одно из них — он совсем не любил, когда исчезало то, что должно было бы быть на месте.

На подозрительное движение и шорох у него была выработана мгновенная реакция. Это второе.

Приверженность третьему обнаружилась, когда Ладушкин выскочил из растворенных дверей «сараюшки» и увидел, что от берега весьма шустро удаляется лодка с двумя пассажирами на борту…

Того, кто убегает, следует догонять. Это было его четвертым правилом.

И чем быстрее убегает желающий скрыться, тем незамедлительнее следует бросаться вдогонку.

Можно было бы, конечно, сказать, что эти правила одобрил бы и любой доберман-пинчер, но, что поделаешь, и сыщикам эти правила бывают крайне полезны. Сходство, может, обидное, но неизбежное.

Однако на объяснения явлений окружающего мира времени не оставалось.

Ладушкин по возможности бережно приподнял из лодки, снаряжавшейся в это время у одной из соседних «жестянок», ее хозяина и занял его место у руля. А через пару минут свежий северный ветер Кутозера, так сказать, уже обвевал его мужественное лицо.

* * *

Ехать на поезде Светлова решила потому, что до пункта назначения ей было ближе не от Мурманска, куда летали самолеты, а от станции под названием Оленегорск. Большинство пассажиров возвращалось через Москву с курортов.

Спальный вагон поезда Москва — Мурманск был заполнен под завязку, и Аня попыталась по обрывкам фраз и облику ради забавы выяснить, кто есть кто.

В основном все оказалось очень просто. Загадкой оказались лишь два лощеных холеных джентльмена.

Вынужденная командировка?

Оказывается, нет.

Хобби настоящих джентльменов — охота.

Джентльмены посвятили Светлову в местные реалии. Оказывается, свободным на полуострове может считаться только тот человек, у которого есть керосин.

Все остальные — по существу дела, рабы бескрайних просторов.

А что касается ближайшей перспективы — осенней распутицы, — то и вовсе можно оказаться заложником до той поры, пока не установятся зимники, дороги по снегу.

Другое дело керосин и вертолет. У кого есть они — тот без преувеличений король.

У джентльменов все было схвачено: их встречали — с вертолетом! — на станции с каким-то полярным названием.

С трудом отказавшись от настойчивых приглашений составить компанию, Аня все-таки призналась им на прощание, что едет она в Кутозеро.

— Мы к вам прилетим! — многообещающе посулили джентльмены.

"Всю жизнь мечтала, — пробормотала Светлова и, лицемерно улыбаясь, помахала им ручкой из окна удаляющегося в Мурманск поезда.

Ей тоже надо было выходить, не доезжая до самого Мурманска.

* * *

Увы, Ладушкин не родился мореходом. А Кутозеро казалось огромным, как море.

Однако, если Гоша сел на хвост, оторваться от него было невозможно, ни на суше, ни на воде.

Берега между тем давно скрылись из вида, но Ладушкину было не до того. Как ориентируются, когда ориентироваться не по чему? Главное — не отстать от лодки, а уж она, рано или поздно, куда-нибудь да причалит.

Ведь не Летучий же это Голландец, вечно бороздящий просторы Кутозера! Куда-нибудь да выведет, к какой-нибудь, да суше.

Расстояние между лодками то сокращалось, то опять увеличивалось.

Когда сокращалось до минимума, Ладушкину удавалось разглядеть тех, кого он преследовал.

У руля сидел здоровенный мужик в ватнике и ушанке, здешнем всесезонном головном уборе.

Как ему показалось, некоторые жители Кутозера не считали, что погода в их климате бывает когда-нибудь настолько благоприятной, что можно расстаться, хоть ненадолго, с этим замечательным головным убором.

Второй пассажир? Возможно, это и была столь необходимая Гоше ясновидящая Орефьева. Раз ее не оказалось в распахнутом настежь сарае, то где же ей еще, спрашивается, быть?

И к тому же, когда Гоша бросался в погоню, он ясно видел в удаляющейся лодке женщину. Но в данный момент на нее был надет мешок, и утверждать что-либо с полным основанием было затруднительно.

Впрочем, кто бы ни сидел в лодке с мешком на голове — ясно, что его везли не на прогулку подышать воздухом, и, стало быть, цель у него была одна — догнать!

Свирепый студеный ветер — на берегу такого не бывает! — бескрайнего Кутозера хлопал капюшоном Гошиной куртки, как пиратским флагом, адреналин выбрасывался в кровь залпами.