– Хочу, чтобы мне, значит, плевать Коке в морду, а он, пущай не утирается. Вот чего!

Мальчишка закинул ногу на ногу. Прищелкнул языком. Смотрел на Ломтева вызывающе.

Ломтев направился к столу, где сидели Мельников с Кокою, окруженные шпаною.

Повел переговоры.

Говорил деловито, осторожно отставив руку с сигарою, чтобы не уронить пепла. Важничал.

– Мм... вы понимаете. Мальчик всегда с ним играет.

– А мне что?
– таращил пьяные глаза Мельников.
– Я нанял и баста!

– Я вас понимаю, но мальчугашка огорчен. Сделайте удовольствие ребенку. Мм... Он только поплюет и успокоится. И Коке лишняя рублевка не мешает. Верно, Кока?

– Я ничего не знаю, - мямлил пьяный Кока: - Антон Иваныч мой господин сегодня. Пусть он распоряжается. Только имейте в виду, я за рубль не согласен. Три рубля. Слышите?

– Ладно, сговоримся, - отмахнулся Ломтев.
– Так уступите на пару минуток?

Мельников подумал, махнул рукою.

– Ладно! Пускай человек заработает. Этим кормится, правильно. Вали, Кока! Видишь, как я тебе сочувствую!

Ломтев любезно поблагодарил. Пошел к Славушке. Кока, пошатываясь - за ним. А сзади шпана, смеясь:

– Кока! Пофартило тебе! Два заказчика сразу!

– Деньгу заработаешь!

– Только смотри, Славка тебя замучает!

А мальчишка ждал, нетерпеливо постукивая каблуком.

Кока подошел. Спросил:

– Стоя будешь?

– Нет! Ты голову сюды!

Славушка хлопнул себя по круглому колену.

– Садись на пол, а башку так вот. Погоди.

Взял со стола газету, постелил на колени:

– А то вшам наградишь, ежели без газеты.

Кока уселся на полу, закинул голову на Славушкины колени, зажмурился.

– Глаза-то открой! Ишь ты какой деловой!
– сердито прикрикнул мальчишка.
– Задарма хошь деньги получать.

Взял из стакана кусочек лимона, пожевал, набрал слюны. Капнула слюна. Кока дернул головою.

– Мордой не верти!
– сказал Славушка, слегка щелкнув Коку по носу.

Опять пожевал лимон.

– Глаза как следует чтобы. Вот так.

Низко наклонил голову. Плюнул прямо в глаза.

Кругом захохотали. Смеялся и Славушка.

– Кока! Здорово?
– спрашивала шпана.

– Чорт, плашкет. Специально.

– Ладно!
– тихо проворчал Кока.

Ломтев, щурясь от дыма, равнодушно смотрел на эту сцену.

– Плашкет! Ты хорошенько!
– рявкнул откуда-то Калуга.
– Заплюй ему глаза, чтоб он, сволочь, другой раз не нанимался.

– Эх, мать честная! Денег нет!
– потирал руки Яшка-Младенец.
– Я бы харкнул по-настоящему.

Славушка поднял на него румяное, смеющееся лицо:

– Плюй за мой счет! Позволяю!

Младенец почесал затылок.

– Разрешаешь? Вот спасибо-то!

Кока хотел запротестовать, замямлил что-то, но Славушка прикрикнул:

– Замест меня, ведь! Тебе что за дело? Кому хочу, тому и дозволю: твое дело харю подставлять.

Младенец шмаргнул носом, откашлялся, с хрипом харкнул.

– Убьешь, чорт!
– загоготала шпана.

– Ну и глотка!

Младенец протянул Славушке руку:

– Спасибо, голубок!

Кока поднялся. Мигал заплеванными глазами, пошел к Мельникову.

– Смотри, не утирайсь! Денег не получишь!
– предупредил Славушка.

– Я за ним погляжу, чтобы не обтирался!
– предложил свои услуги Младенец.

Славушка заказал чаю.

Ломтев дал царь-бабе рублевку, важно сказав:

– Это, хозяюшка, вам за беспокойство.

Царь-баба ласково закивала головою:

– Помилуйте, господин Ломтев! От вас никакого беспокойства. Тверезый вы завсегда и не шумите.

Ломтев обрезал кончик сигары.

– Я это касаемо мальчика. Все-таки знаете, неудобно. Он шалун такой.

– Ничего. Пущай поиграет. Красавчик он какой у вас! Здоровенький. Огурчик.

Царь-баба заколыхалась, поплыла за стойку.

– Ну, ты, огурчик, доволен?
– спросил Ломтев Славушку.

Мальчуган подошел к нему и поцеловал ему лоб. Ломтев погладил его по круглой щеке:

– Пей чай и пойдем!

А Мельников в это время уже придумал номер: предложил Коке схлестнуться раз-на-раз с Младенцем.

– Кто устоит на ногах, тому полтора целковых. А кто свалится - рюмка водки.