— Тогда я расскажу тебе о нашем острове. Это сердце нашей семьи, ее душа, можно сказать. Если, конечно, она у нас есть. — Он резко, цинично рассмеялся. — Представь, как жадно вглядывалась Лаилаи в свой остров, скалистые очертания которого выступали из океана. Она увидела, что он мал, всего двенадцать миль в ширину и, может, лишь семнадцать в длину. У северо-восточной оконечности острова волны яростно бились о высокие отвесные скалы. Там были опасные подводные течения, способные за несколько секунд затянуть неосторожное каноэ в глубь океана. Но тихий юго-восточный берег был обрамлен пляжами с песком, белым, словно тальк. Там росли пальмы, морской виноград и всевозможные цветы.

По центру острова, словно позвоночник, бежала цепочка маленьких конусообразных гор вулканического происхождения. Разделив восточную и западную части острова, они задерживали идущие с Тихого океана штормы и дожди, выпадавшие на западе. Пологие горные склоны густо заросли гибискусом, и его красные, желтые и оранжевые цветы оживляли их. Лаилаи подумалось, что они похожи на гирлянды-ожерелья на шее Пеле, богини вулканов. Она была уверена, что дух богини витает здесь, ожидая нужного момента, чтобы появиться снова.

Западная сторона островка, за горами, была изрезана глубокими ручьями и перекатывающимися водопадами. Там росли высокие деревья, увитые лозами и лианами. Свободные пространства поросли густой травой, среди которой попадались участки, залитые блестящей черной лавой, которая много лет назад вытекла из вулканов и застыла, образовав каменную реку, тянущуюся до самого океана.

Более нежная восточная часть острова была бы пустынна, если бы какой-то древний исследователь не разбросал семена растущих в его родном краю сосен.

Эти невысокие деревья защищали долину от яростных лучей солнца. В их тени превосходно росли травы и плодовые деревья, питаясь водой, которая в изобилии стекала со склонов после дождей.

Ступив из каноэ на землю острова, юная Лаилаи схватила своего светловолосого красавца мужа за руку. Она оглядела извилистый белый пляж, высокие пальмы, яркие цветы на горных склонах и конические горы вулканического происхождения, похожие на груди богини Пеле. От счастья она даже вздохнула. «О, муж мой, -тихо молвила она, -мы должны назвать его Калани-небеса, ибо он такой и есть».

Фил взглянула на Брэда. В ее глазах стояли слезы. Он лежал на спине, подложив руки под голову, и глядел на потолок так, словно видел там этот божественный остров.

— Это самая романтическая история, которую мне довелось слышать, -прошептала Фил.

Скептически посмотрев на нее, он встал и налил стакан бренди. Он предложил и ей выпить, но она отказалась.

— Не думал, что женщина с научным складом ума будет так потрясена мыльной оперой, -насмешливо сказал он.-На самом деле романтика уже закончилась. Арчер Кейн получил, что хотел. Он был доволен и горд: он обладал своей землей. Первым делом он организовал гавайцев-безработных островитян — помочь ему построить небольшой дом из камня и дерева коа с крышей из пальмовых листьев.

Первый год он напряженно трудился, но урожай был плох. Арчер был нетерпелив и зол. Он думал, что остров заложит краеугольный камень в его состояние, но оказался неправ. Тогда он отправился в Гонолулу и принялся гулять со шлюхами на побережье, стараясь забыть свои проблемы. Он все еще был там, когда, через год с небольшим, ему рассказали о его жене.

Слуги видели, как Лаилаи надела свой свадебный саранг, на шею-гирлянды из мальвы и вплела в волосы ароматные цветы плюмерии. Бушевал яростный шторм, вздымая огромные волны. Лаилаи одна вышла в море в своем каноэ в эту ураганную ночь…-В светло-голубых глазах Брэда была тайна. — Больше ее не видели, -тихо закончил он.

— О, Господи, -прошептала Фил.-Бедная девочка. Она покончила с собой?

Брэд безразлично пожал плечами:

— Дед говорил, что не знает. Конечно, семья Лаилаи во всем обвиняла его. Они сказали, что он разбил ее сердце. Арчер не присутствовал на похоронной церемонии, но слышал, что ее семья прокляла его и его потомков навеки. Он лишь рассмеялся и заметил, что принадлежащий ему теперь остров Калани важнее всех их проклятий.-Попивая бренди, Брэд холодно улыбнулся Фил:-Вот так Калани стал краеугольным камнем состояния Кейнов.

Когда Фил смотрела на Брэда, разгуливающего по комнате, как беспокойная кошка, по ее спине пробежал холодок. Ее озадачивало, что он не видит ничего дурного в действиях деда. Единственное, что для него и для Арчера было важным-это остров и его значение для их благосостояния.

— Неужели тебе не жаль эту бедную девочку? — сердито воскликнула она.

Брэд удивленно взглянул на нее.

— Все сложилось неудачно, -тихо согласился он. — Но давай посмотрим на это так: если бы Лаилаи не умерла, мой дед не достиг бы того, чего достиг, и, возможно, до конца дней своих остался бы бедным фермером, выращивающим сахарный тростник. — Подняв стакан, Брэд расхохотался.-И что бы тогда произошло со мной?-требовательно произнес он. — Я влачил бы жалкое существование на крошечном гавайском островке и от неудовлетворенности жизнью все чаще и чаще прикладывался к бутылке, как какой-нибудь герой Сомерсета Моэма. Ох, прекрати. Фил, все это было очень давно. Я не могу позволить себе выплескивать эмоции по этому поводу.