Попрощавшись с хозяином, я вышла во двор, где стоял фаэтон Роджера. Сам он уже сидел в нем, нервно перебирая вожжи. Конюх помог мне сесть, и мы выехали из ворот — намного стремительнее, чем следовало. И потом, по улице, он продолжал что есть силы гнать лошадей.

— Пожалуйста, не так быстро, — сказала я довольно резко. — Здесь ходят люди.

Он не обратил на мои слова никакого внимания.

— Роджер, — повторила я, — прошу, умерьте ваш пыл.

В ответ он слегка приподнял руки, крепко сжимающие вожжи, и вороные ускорили бег. Сиденье экипажа так опасно подпрыгивало и раскачивалось, что я была вынуждена выхватить у Роджера вожжи и остановить разогнавшихся лошадей.

Он не ожидал подобного поступка и повернул ко мне искаженное злобой лицо; по его глазам я поняла, что он просто готов убить меня.

— Если вы хотите покончить счеты с жизнью, — крикнула я, — идите и утопитесь в озере! Но не заставляйте других следовать за вами!

— Я вовсе не собираюсь убивать себя! — закричал он в ответ. — С чего вы взяли?

— Тогда нечего так гнать лошадей!

Мы в упор смотрели друг на друга, от него, я чувствовала, исходили волны такой ненависти, что становилось страшно.

— Разве вы не знали раньше, что Ральф лишил вас кредита? — спросила я.

Он протянул руку, я передала ему вожжи, мы тронулись дальше, на этот раз значительно медленнее.

— Ральф угрожал, что сделает это, — ответил наконец Роджер сквозь стиснутые зубы. — Но, когда Марчинсон завел речь о двух шиллингах, я вышел из себя. Это уж слишком.

— Не думаю, что Ральф намеревался унизить вас, — сказала я, пытаясь успокоить его, хотя полагала, что Роджер мог бы заплатить два шиллинга за лимонад, просто вынув их из кармана и не прибегая ни к чьему кредиту.

— Именно этого Ральф и хотел, я уверен, — с горечью ответил Роджер. — Хотел, чтобы я пресмыкался, ползал перед ним. А все оттого, что я пасынок судьбы, мне постоянно не везет, неудачники же вызывают лишь пренебрежение. Особенно у тех, кто удачлив, у таких баловней фортуны, как Ральф. Откуда ему знать, что это такое — постоянно испытывать нужду в деньгах, биться за них, как это делают большинство людей. С двадцати одного года он стал полным хозяином Сэйвил-Касла со всеми его доходами. Ему вообще всегда и во всем везет.

Последние слова натолкнули меня на вопрос:

— И в игре тоже? Он играет?

— Нет, зачем? У него и так все есть.

Я полагала, что в рассуждениях мистера Роджера Мел-вилла гораздо больше злости и оскорбленного самолюбия, нежели здравого смысла, но не сочла возможным в эти минуты возражать ему и вообще продолжать разговор и потому замолчала.

— Проклятая Гарриет, — выкрикнул он через какое-то время. — Все из-за нее! У меня уже были и титул, и собственность. Я был на высоте. И вот все рухнуло!

— У вас и сейчас немало шансов остаться лордом Девейном, — попыталась я утешить его. — Похоже на то, что Гарриет способна рожать только девочек.

— Так-то оно так. — Его лицо постепенно обретало прежнюю привлекательность. — Если бы только я мог распоряжаться доходами Девейн-Холла, мои финансовые проблемы значительно уменьшились бы. — Он бросил на меня острый взгляд небесно-голубых глаз. — Хотя все равно будут необходимы дополнительные средства.

Мне думалось, я понимаю, на что он намекает.

— Если сможете убедить Ральфа передать деньги, завещанные моему сыну, в ваше распоряжение, я не стану возражать. Однако, откровенно говоря, не думаю, что ваш кузен согласится на это.

— Но почему нет? — воскликнул Роджер прежним легкомысленным тоном. — Нужно попробовать! Чем черт не шутит? А?

Я одарила его улыбкой, прощая недавний нервный срыв:

— Попробуйте. Желаю удачи…

Остальная часть пути прошла спокойно, мы мало говорили, и я продолжала размышлять о Роджере. Было совершенно очевидно, что он крайне нуждается в деньгах и потому, вероятно, склонен к азартным играм. Впрочем, могло быть и наоборот: склонность к ним и привела его к нужде. Но по крайней мере одно было ясно: сегодняшнюю поездку он отчасти затеял для того, чтобы поговорить со мной о деньгах, завещанных Никки. Однако разве ему не известно, что я отказываюсь от них?

И еще меня интересовали и несколько тревожили два вопроса: кто такой Уикем и каковы его взаимоотношения с Роджером?..

О несчастье я узнала сразу по приезде от встретившего нас крайне взволнованного Джона Мелвилла. Лошадь, на которой мой сын выехал на прогулку в лес, взбесилась, выбросила его из седла, и он ударился головой о дерево. И совершил все это наш любимый смирный пони Скуирт, с которым ничего подобного никогда не случалось.

— Гослоди, — проговорила я, прижимая ладонь ко рту. — Господи… С ним все в порядке, Джон?.. С моим сыном!