Офис Бориса Николаевича размещался на окраине, в пятнадцати минутах ходьбы от гостиницы. Самого не было, гостей потчевала кофе с печеньем секретарша Света.

Борис Николаевич явился неожиданно, стремительно прошел в кабинет, спросив на ходу у Сени:

– Уехали?

– Всем составом. И Катьку забрали.

– Вот козлы, блин.

Борис Николаевич Свету отпустил, кабинет запер, сел не в свое, генеральское, кресло, а вместе со всеми за журнальный столик в углу.

Начал Леонид:

– Всю нашу долю в зеленом виде "ААА" отдали под отвественное хранение. Часть, как аванс, я привез.

Леонид расстегнул рубашку и вытащил полиэтиленовый пакет.

– Прошу пересчитать.

Борис Николаевич кивнул Сене:

– Займись-ка.

Пока Сеня, мусоля пальцы, считал стодолларовые купюры Леонид, мысленно повторял за ним счет и в то же время продолжал:

– Борис Николаевич, вы понимаете теперь в каком положении мы находимся. Случись чего с металлом, беды не миновать.

– Сошлось, - тихо сказал Сеня.

Борис Николаевич спрятал пакет в сейф в стене, вернулся:

– У меня ведь тоже парень восьмиклассник и пацанка-малолетка. Сеня мне жизнь спас, С Петром в этих местах вместе горбатились. Кинуть вас всех и не подумаю. Но есть одна комбинация, от которой мы получим вдвое больше. Дело в том, что металл мне должны поставить двумя партиями. За первую проплачено, теми, из Ленинграда, которых вы сегодня проводили. Металл в пути, на днях прибывает в соседний город. Но питерцам я его не отдам, сделаю переадресовку и металл уедет в Москву, к вашим "ААА". За вторую партию я заплатил, завтра мой человек с копиями платежек летит на Восток. Вторую партию тоже заправим "ААА", цена-то у них повыше, чем у питерских дуроломов, а деньги я козлам верну. Как устроились? В райкомовской, Сеня? И хорошо, езжайте, отдыхайте, пока ресторан не закрыли. А я пас, сами знаете. Да и детям обещал пораньше прийти, пятница все-таки.

Глава четырнадцатая

Утром, проснувшись, Леонид с трудом вспомнил вчерашний загул. Сидели в одном из отсеков вдоль стены, на которые было разделено пространство ресторана. В других ячейках было пусто, только в одной - компания аспидо-черных в спортивных костюмах. Гремела включенная на всю мощь стереосистема, извергая залихватские полублатные песенки. Обслуживала невысокая, больше похожая на мальчишку, Люся. Это ее невзрачную напарницу Катю, которая пила водку на аэровокзальной площади, увезли "козлы" из Питера. Заказали все скудное меню сверху до низу три раза. Две выпили за столом, взяли еще с собой, допивали в ночи, в номере.

Вторым пробудился Сеня. Он окинул несветлым взором гостиничный номер, кровать с богатырски храпящим Петром, остатки ресторанных яств на столе и пустые бутылки, диван, на котором он спал, не раздеваясь, и схватился за голову.

– Е-о-мое. Я же своих не предупредил, будет мне теперь... Это ты правильно сделал, что лег, мы-то с Петром добавили...

Он сполоснулся и ушел. Из открытого окна слышно было, как Сеня с кем-то поздоровался на улице, хлопнул дверцей машины и уехал.

Время жизни Леонида и Петра словно замкнулось и потекло по однообразному кругу. Просыпались, завтракали в столовой, шли пешком через городок, просиживали день в офисе Бориса Николаевича и ужинали в том же осточертевшем ресторане. И так день за днем. Круг казался бесконечным. Борис Николаевич являлся редко, озабоченно сообщал, что все в порядке, что вот-вот, уж потерпите.

Через неделю "ААА" связались, спросили, когда же, "президента" не было, отвечал Петр, вечером в гостиницу дозвонился Николай:

– Ты еще на работе?
– удивился Леонид.

– Разница два часа, - напомнил Николай.
– Вам "ААА" звонили?

– Да.

– И мне. Сейчас приедут. За ответственным хранением. Понял?

– Да.

– Что делать? Посоветуй.

– Я бы не отдавал. "Президент" клянется, что металл будет на днях. И Петр вон головой кивает.

– Извини, пришли.

Николай перезвонил через полчаса.

– Отдал. Пятьдесят. Они проверяли по своим каналам - нет никаких вагонов с металлом. Забирай двадцать, возвращайся в Москву, а Петр пусть остается и доводит, если получится, дело до конца.

Утром повезло - Борис Николаевич оказался на месте.

– Понимаете, что получается?
– Леонид пытался поймать глаза "президента".
– Отвечаете не вы, а мы. Николай вернул все, что у него было, а за остатком они придут завтра. И если зеленых не будет...

– Не маленький... Петр, скажи, я когда-нибудь подводил? Вечером, часов в пять приходите сюда.

Пришли к четырем. Прождали впустую до семи - никого.

Вернулись в гостиницу.

Петр ходил по домашнему адресу "президента". Дверь никто не открыл. Борис Николаевич исчез.

Леонид позвонил "ААА", объяснил ситуацию. Те сказали, что по их сведениям "президент" с семьей в Москве, хочет уехать заграницу, но это ему не удастся - Шереметьево под контролем.

"Президент" явился через два дня.