Мадам Баттерфляй таки сорвала покровы. Сначала с Аполлинарий Грызюка, который лишь слабо отбивался опустевшим дипломатом, а потом и с самого Мефодия Угуева.

– Голые люди на голой земле, - возбужденно бормотал разгоряченный Семистопный, поспешно и самостоятельно раздеваясь.

Гонит их гибельный ливень,

Туда, где в последнем котле

Тело и разум будут а отрыве...

А В ЭТО ВРЕМЯ в пампасах было тих-тихо, словно у них в пампасах уже лет двести, как обезлюдело.

А потом пошел снег.

Сразу стало тихо холодно и страшно. А вокруг уже расстилались только одни пустыри, над которыми царил мрак...

– Погуляли однако, - громко стуча зубами сказал голый Семистопный, с завистью поглядывая на Аполлинария Грызюка так и оставшегося при дипломате.

– А тебя никто не заставлял раздеваться, - раздраженно фыркнула мадам Баттерфляй, обматывая вокруг роскошных бедер носовой платок Мефодия Угуева.
– Тоже мне секс-символ выискался...

Мефодий Угуев скрестив голые руки на голой груди упрямо набычившись смотрел вперед - на запад, где почему-то начинало всходить солнце.

Начинался рассвет...

Прямо по курсу была цель их похода - поселок городского типа "Светлое Будущее".

Идти до него оставалось часа полтора...

А через час их догнал первый автобус.

Живым уйти не удалось никому...

Даже автобусу.