– МОЛЧИ!
– шепнул мальчишка, и его тоненькая светящаяся фигурка напряглась как струна.

Бергер почувствовал закипающее раздражение.

– Но...

– МОЛЧИ!

Шаги стали слышны особенно отчетливо: кто-то неприкаянно ходил взад-вперед под дверью. Потом что-то звякнуло, и шаги стали удаляться...

– Что это было?
– шепотом спросил Бергер.

– Тебе не понять, - мрачно сказал пятилетний малыш и бесшумно спрыгнул с дивана.
– Ну, я пошел...

– Постой!
– растерянно забормотал Бергер.
– Я ничего не понимаю! Точнее, понимаю еще меньше, чем раньше... Зачем ты, вообще, приходил?!

– Излишнее знание - лишь умножает скорбь! Так бывает в жизни, хмыкнул мальчишка.
– Но в данном случае это не важно. А приходил я, чтобы просто на тебя посмотреть. Живой писатель как-никак! Пока живой...

И прежде чем Бергер успел что-либо предпринять, мальчишка лунным зайчиком метнулся к двери и пропал.

Причем Бергер мог поклясться, что дверь ни на секунду не открывалась.

"Галлюцинация?!" - Бергер, словно лунатик завороженно встал, подошел к двери и зло дернув за ручку, рывком распахнул...

Дверь подалась неожиданно легко, Бергер не успел среагировать и лбом принял стремительно надвигающееся дерево...

"Черт!!! Больно-то как!"

На секунду Бергер ослеп...

Когда зрение вернулось, Бергер увидел в траурной раме дверного проема девушку с огромными черными глазами на печальном и очень бледном лице.

– Анна!
– прошептал Бергер, чувствуя как боль отступает, а сам он словно начинает медленно падать в пропасть, конца у которой нет!
– Ведь ты Анна?!

– Зачем ты приехал?
– едва слышно спросила девушка, но от звуков ее голоса по телу Бергера пробежал электрический разряд, едва не заставив опуститься на колени...

Девушка неслышно скользнула в комнату и замерла у окна.

Теперь Бергер видел лишь ее силуэт.

– Я не был здесь уже больше двадцати лет, - глухо сказал Бергер.

– Я знаю, - не оборачиваясь спокойно сказала девушка, и Бергер почему-то совершенно не удивился ее осведомленности.

– Почему здесь так долго ночь?
– тихо спросил Бергер, чувствуя как теряет способность мыслить логично.

– Каждая ночь длится до тех пор, пока не наступит рассвет.

– Это ты плакала...

– Нет. Это ветер, - шепнула Анна, и ее хрупкая фигура стала еще более призрачной.

Бергер осторожно поднял руку и коснулся волос девушка, черными блестящими волнами стекающих на плечи.

Ощущение было эфемерным, но достаточно реалистичным, словно под пальцами струился теплый живой поток.

– Ты ведь искал встречи с прошлым, - скорей констатировала чем спросила девушка, продолжая отрешенно смотреть в окно.

– Пожалуй, все же с самим собой, - тихо ответил Бергер, понимая что произносит эти слова помимо своей воли.
– Я совершенно запутался... Время обмануло меня! Вместо того, чтобы внести ясность - четкое осознание цели поток времени вынес меня на стремнину и погнал, погнал, погнал... Все слилось в единую смазанную картину, словно жизнь вне меня я наблюдаю из окна суперскоростного поезда, конечная станция у которого - абсурдна, потому, что неизбежна и единственна. Самая стабильная реальность в мире сплошных иллюзий... И я чувствую, что до нее с каждым мгновением все ближе и ближе... Может она уже вот за тем холмом, или еще ближе - за окном, или уже за дверью...

Бергер невольно прислушался - за дверью снова были слышны шаги босы ног.

– Это тоже ветер?
– саркастично усмехнулся Бергер, в большей степени иронизируя над своими словами, прозвучавшими в данной ситуации уж слишком символично.

Анна все так же молча стояла у окна.

– А что будет, если я сейчас открою дверь?
– злясь на собственную слабость резко спросил Бергер.

– Не открывай!
– поспешно шепотом сказала Анна и наконец повернулась к Бергеру лицом.
– И, ради бога, тише!

– Почему?
– упрямо спросил Бергер, - почему я должен выполнять ваши нелепые требования? Почему я должен вести себя тише, когда мне хочется выть во весь голос?!

И словно издеваясь над его риторическими вопросами с улице донесся истерический вой, оборвавшийся каким-то не то всхлипом, не то стоном.

Бергер сжался, словно его внезапно ударили по лицу.

За дверью заметались, а потом шаги стали удаляться.

– Бедный маленький Бергер, - прошептала Анна и осторожно погладила Бергера по небритой щеке.