Помещение в котором они теперь находились было убогое: голое серые стены, растрескавшийся потолок с огромными кляксами отвалившейся штукатурки. Крошечное окно забранное плотной решеткой...

Слава богу у одной из стен стоял старый продавленный диван.

Бергер снял плащ, поискал глазами куда бы его пристроить - не нашел и швырнул его на спинку дивана.

– Свечку я тебе не оставлю, - сказал щуплый с вызовом.

– И не надо, - усмехнулся Бергер.
– Я спать буду.

– Ну-ну, попробуй, - буркнул щуплый и так и не глянув ни разу в глаза Бергеру пошел прочь.

Но, хриплый вой взорвал промозглую тишину запущенного полупустого жилища...

Бергер вздрогнул.

Хозяин, успевший дойти до двери, застыл в проеме, словно внезапно забеременевшая статуя свободы. Свеча, в судорожно взметнувшейся руке, слегка подрагивала - разбрызгивая по стенам рваные мятущиеся тени.

– Это ветер, - хрипло сказал мужчина, не оборачиваясь: голос его звучал неуверенно и натужно, будто каждое слово застревало у него в горле.

– Да, - сухо сказал Бергер, - а мне показалось, что это... волчий вой.

– Тебе показалось, - едва слышно буркнул маленький человечек, еще сильнее сгорбился и, мгновение помолчав, добавил:

– А свечу, я все равно, не оставлю.

– Как вам будет угодно, - фыркнул Бергер и решительно плюхнулся на диван.

Хозяин не оборачиваясь потоптался на пороге, словно ожидая, что Бергер его удержит.

– Ну я пошел?

– Как вам будет угодно...

Оставшись один, Бергер скинул промокшие ботинки и с наслаждением вытянулся во весь рост на диване. Пружины немилосердно впивались в ребра, но это было все же лучше, чем на обочине дороги в машине с испорченным двигателем, или ночью на улице под дождем.

И этот вой...

Бергер прислушался: на улице ровно и монотонно шелестел дождь.

"Странно, - подумал Бергер, - за все время ни разу не было слышно ни звука работающего двигателя - по улице не проехало ни единой машины... Это только на ночь замирает у них жизнь или днем тут то же самое? Вон и электричества нет... Средневековье какое-то!"

Но если на улице, после того как затих этот жуткий вой, кроме шума дождя не было слышно ни звука, то дом, без сомнения, жил своей тайной, но интенсивной жизнью. Где-то поскрипывали половицы, позвякивало стекло... Где-то в глубине дома похоже кто-то плакал.

Бергер осторожно встал и подошел к окну. Решетки на окнах были такими, будто дом был подготовлен к длительной и упорной осаде. Серая пелена дождя непроницаемым занавесом отрезала случайное пристанище Бергера от всего остального мира.

И вновь, протяжный тоскливый вой взорвал серый убаюкивающий полумрак пропитанный монотонным сырым шелестом дождя.

– Черт!
– невольно вздрогнул Бергер.
– Что за дьявольщина?!

В то же мгновение в коридоре явственно раздалось шлепанье босых ног. Шаги стихли около двери, ведущей в комнату Бергера. Сам босой, в одних носках, Бергер осторожно ступая тоже прокрался к двери. Снаружи кто-то тяжело и хрипло дышал...

Бергер медленно взялся за дверную ручку и слегка на нее надавил. Ручка не поддалась - похоже, что снаружи ее кто-то удерживал. Бергер нажал сильнее - безрезультатно! Невидимый противник не уступал Бергеру в силе...

Стараясь не шуметь Бергер отступил вглубь комнаты, беспомощно оглядываясь в поисках, хоть какого-нибудь предмета, который можно было использовать как оружие, но на глаза попались только собственные ботинки.

И снова тягучий тоскливый вой распял тишину...

Бергер почувствовал, как по спине под подсохшей рубашкой медленно стекают капли холодного пота.

"Так и спятить не долго!" - Бергер в ярости крепко стиснул зубы, решительно прошлепал босыми ногами к двери и рывком ее распахнул...

За дверью никого не было.

"Так, - Бергер раздраженно захлопнул дверь вернулся к дивану и решительно лег.
– Похоже я сделал ошибку не оставшись в ночевать в машине. Глядишь утром и починить бы удалось."

Где-то в глубине дома продолжали тихо плакать.

Ровный, словно дыхание, шум дождя убаюкивал...

Проснулся Бергер от ощущения, что на него кто-то пристально смотрит.

На краю дивана, поджав под себя ноги, сидел мальчик лет пяти. В комнате было темно, но от лица мальчика казалось исходило легкое зеленоватое свечение.

– Ты кто?
– хриплым старческим голосом осведомилось призрачное видение.

"Это, скорей, я должен был у тебя спросить", - подумал Бергер, но вслух неожиданно для себя брякнул:

– Я - Бергер.

– А, - сказал мальчишка и понимающе кивнул, кожа на его лице, похоже и правда светилась призрачным матовым светом, словно луна сквозь густой туман.