— Ну, он не ошибся. Значит, Фредерик стал церковным сторожем. Нужно повидать его. Кажется, он женился на одной из девушек Пинкотт?

Мисс Софи сразу же начала рассказывать о Пинкоттах. Так как их была целая дюжина, это заняло некоторое время.

В десять они пошли спать. Мисс Браун информировала Гарта, что он может принять ванну, но должен следить, чтобы вода не набиралась выше пяти дюймов. Гарт снова ощутил нелепый приступ негодования, но, приняв ванну, лег в постель и сразу же крепко заснул.

Спустя некоторое время он внезапно проснулся. Луна уже поднялась, и два окна, которые были пустыми и темными, когда Гарт задергивал портьеры, прежде чем лечь, теперь обрамляли залитый серебристым светом пейзаж. Ночной воздух был таким теплым, что казалось, будто его согревает лунный свет. Поднявшись, Гарт подошел к ближайшему окну. Снаружи не было даже легкого подобия ветерка — только теплый воздух коснулся его щеки. Луна освещала лужайку и ухоженный газон мисс Софи. Справа высилась стена кладбища, растворяясь наверху в тени высоких деревьев — двух буков и каштана. Слева на землю падали тени от других деревьев и кустов — сирени, красного терна, вяза, кедра, почти такого же старого, как церковь. Гарт мог назвать каждое дерево, хотя видел только их силуэты.

Простояв минут десять, он заметил, что что-то двигается в тени. Но так как тень нигде не доходила до дома, должен был настать момент, когда «что-то» или «кто-то» выйдет на свет, если не предпочтет отступить назад и окончательно скрыться во мраке.

Этот момент настал, и Гарт увидел мисс Медору Браун. На ней было то же длинное черное платье, что и за обедом, доходящее до щиколоток, А на голове был повязан черный кружевной шарф. Только руки и лицо белели в лунном свете.

Гарт инстинктивно отпрянул и застыл, опасаясь, что движение выдало и его.

Мисс Браун на момент остановилась, потом бесшумно двинулась вперед и скрылась из виду. Но теперь ему было незачем за ней наблюдать. Гарт отлично знал, что она войдет в дом, как часто входил он сам, через стеклянную дверь дедушкиного кабинета. Но у этой двери была одна особенность. Если рука, открывающая ее, не двигалась медленно и спокойно, она издавала скрип. Гарт понял, что рука мисс Браун, выходившей из дому, резко надавила на дверь, и скрип разбудил его. Он прислушался — скрип раздался вновь. Куда бы ни выходила мисс Браун, она явно торопилась и отсутствовала в доме не более четверти часа.

Гарт вернулся к кровати и снова лег. Но как только его голова коснулась подушки, он вспомнил, где видел имя Медора.

Оно фигурировало в названии длинной и скучной поэмы — из тех, что были модны в начале девятнадцатого века. Гарт понятия не имел ни о ее авторе, ни о содержании, но четко помнил название: «Конрад и Медора».

Он негромко присвистнул. Было ли имя Медора английским или нет, не приходилось сомневаться, что Конрад — немецкое имя.

В половине седьмого утра Гарт зевнул потянулся и спрыгнул с кровати. Казалось, будто ночной эпизод у окна произошел только что. Он вспомнил о Конраде и Медоре, посмотрел на часы, увидел, что они показывают половину первого ночи, А потом сразу же заснул и проспал до утра без сновидений, хотя часто видел самые безумные сны.

Пожалуй, ему пора вставать, подумал Гарт. Служанки едва ли поднимаются так рано. Мейбл была горничной еще у матери тети Софи, А Флоренс готовила пищу в пасторском доме уже лет тридцать. Мисс Софи подавали утренний чай в восемь, но до того никаких дел у прислуги не было. Гарт решил прогуляться по саду, пока больше никто не встал. Ночная экскурсия мисс Браун пробудила в нем любопытство и жажду исследований. Он вышел из комнаты в темный коридор и зажег свет на лестничной площадке. Ему не хотелось будить весь дом и давать повод Борну для очередного дознания по случаю своей гибели в результате удара головой о каменные плитки холла. После утреннего солнца электрический свет казался неестественным.

Гарт уже почти спустился на первый этаж, когда что-то блеснуло перед его глазами на прикрывавшем ступеньки узорчатом ковре. Наклонившись, он уколол палец об осколок стекла. Бросив его в мусорную корзину в кабинете, Гарт вышел через стеклянную дверь и с удовлетворением отметил, что его рука не утратила твердости, так как петли не скрипнули. Шагнув на влажную от утренней росы лужайку, он окинул взглядом сад. Сцена походила на виденную им из окна ночью, но вместо призрачного сияния луны ярко сверкало солнце. Слева на траве по-прежнему лежали тени, но теперь отбрасывающие их деревья и кусты купались в солнечном свете — кедр с его шишками, напоминающими сидящих на ветках маленьких сов; красноватый терн, усеянный ягодами. В тени терна он впервые заметил двигающуюся в ночном мраке мисс Браун.

Гарт пересек сад, остановился возле терна и нахмурился. Возможно, мисс Браун не могла заснуть и вышла подышать воздухом, но он так не думал. Они разошлись по комнатам в десять вечера. Если бы компаньонка пыталась заснуть, то в половине первого ночи на ней бы не было черного кружевного платья.

В двух-трех ярдах от тернового куста в серой стене находилась арка с дубовой дверью. Гарт поднял задвижку, открыл дверь внутрь и шагнул в узкий Церковный проход, тянущийся позади домов. По одну его сторону находилась длинная стена, соединяющаяся футах в двадцати под прямым углом со стеной кладбища, А по другую — высокая живая изгородь. Между стеной и изгородью оставалось место только для двух человек или для мальчика на велосипеде. Как правило, проходом пользовались мальчишки-посыльные, сокращая дорогу. Справа проход огибал кладбище и выходил на середину деревенской улицы, А слева тянулся вдоль стены и соединялся с дорогой, идущей мимо огородов. За стеной находились участки пяти домов, каждый из которых располагал дверью, ведущей в проход.