На сей раз пауза затянулась.

— Пожалуй, — наконец отозвался Буш.

Лэм кивнул.

— Отлично! Итак, вы вошли в церковь…

— Да, вошел во время обхода. Пастор часто оставляет окна открытыми.

— Вы видели тело мистера Харша?

— Да, видел.

— Расскажите обо всем, что вы делали с тех пор, как вошли в церковь.

Буш почесал подбородок свободной рукой.

— Когда я повернул за угол, откуда виден орган, то обнаружил, что занавес отодвинут и мистер Харш лежал возле табурета.

— Свет в церкви горел?

— Только лампа, которую он использовал для игры. Пистолет лежал рядом с ним. Когда я увидел, что он мертв, то не знал, что мне делать. Я ничем не мог ему помочь, поэтому решил позаботиться о себе. Мне казалось, что будет лучше, если тело обнаружу не я один, да еще в такое позднее время. Его наверняка хватятся дома и пойдут искать — что и сделала мисс Дженис. Я не хотел иметь дело с полицией.

— Продолжайте.

Буш немного подумал.

— Я не прикасался к нему, так как знал, что этого нельзя, только убрал его ключ с табурета.

— С табурета? — воскликнул Лэм.

— Мистер Харш положил его туда. Он всегда отпирал дверь, входил в церковь с ключом в руке и клал его рядом с собой на табурет. Как-то я сказал ему: «Когда-нибудь вы потеряете ключ, мистер Харш». Он покачал головой и спрятал ключ в жилетный карман. Поэтому, когда я увидел ключ на табурете, то сделал то же самое — положил ему в карман.

— Тогда почему на нем не было ваших отпечатков пальцев? — осведомился Лэм.

Буш выглядел слегка удивленным.

— Я держал его через носовой платок.

— С какой целью?

— Мне показалось, так будет лучше.

— Почему? — Слово прозвучало, как пистолетный выстрел.

Буш вновь поднес руку к подбородку.

— Я не хотел оставлять свои отпечатки.

— Вы об этом подумали?

— Мне пришло это в голову. — Он опустил руку.

— Ладно, продолжайте, — сказал Лэм. — Что вы сделали потом?

— Выключил свет, вышел, запер за собой дверь и обошел вокруг церкви, как я и говорил.

— Сколько тогда было времени?

— Часы били десять, когда я подходил к воротам.

— Церковная дверь была заперта, когда вы подошли к ней? — Взгляд старшего инспектора стал напряженным.

— Нет. Мистер Харш не запирал ее, когда светила луна.

«С нашим делом против Мадока придется распрощаться!» — подумал Эбботт, записывая ответ.

Лэм склонился вперед на стуле.

— Вам следовало сообщить об этом раньше. Держа язык за зубами, вы навлекли подозрение на других. Когда вы в последний раз видели Эзру Пинкотта?

— Вчера вечером в «Быке», — подумав, ответил Буш.

— Вы вышли оттуда вместе?

— Нет.

— В котором часу вы ушли из «Быка»?

— Без семи минут десять.

— И что вы сделали?

— Отправился в свой обход.

— Вы заходили в церковь?

— Да.

— И не брали с собой Эзру?

Впервые Буш выглядел обеспокоенным.

— Чего ради мне это делать?

— Вы знали, что он хвастался, будто знает что-то о смерти мистера Харша и это набьет его карманы деньгами?

— Все это знали. Он во весь голос распространялся об этом в «Быке».

Следующий вопрос прозвучал очень резко.

— Вы держите у себя дома бренди?

Буш слегка нахмурился.

— В этом нет ничего дурного. Тетя миссис Буш употребляет его, когда у нее спазмы.

— Так мне и сказали. Вы давали Эзре бренди прошлой ночью?

Буш перестал хмуриться, и его губы расплылись в улыбке.

— Эзра не нуждался в том, чтобы ему предлагали выпивку. Почему вы думаете, что я тратил на него свое хорошее бренди?

Лэм выложил карты на стол.

— Кто-то угостил его бренди, ударил по голове и бросил в ручей, где он захлебнулся.

Буш уставился на него.

— Быть не может!

— Тем не менее это так.

— Зачем?

— Чтобы он не болтал о том, кто убил мистера Харша.

Буш бросил шапку на пол. Казалось, будто она выскользнула у него из руки. Он нагнулся, чтобы подобрать ее.

— Кто же мог сделать такое? — сказал он.