Миссис Бруэр буквально ломала руки.

— О нет, мисс, Глэдис бы так не поступила! Она хорошая девочка!

— Я в этом не сомневаюсь, — отозвалась мисс Силвер. — Ну, Глэдис, вы были на кладбище или нет?

Голубые глаза встретились с глазами мисс Силвер. Глэдис чувствовала себя школьницей, которую вызвали к доске и которая не может не отвечать на вопросы учительницы.

— Что, если так? — В ее голосе звучали страх и вызов.

— В таком случае, дорогая, я бы хотела, чтобы вы рассказали мне о том, что видели или слышали.

— Я ничего не слышала.

— Но вы что-то видели, не так ли?

— Кто это вам сказал? Там нечего было видеть!

Мисс Силвер прекратила улыбаться. Ее взгляд стал серьезным.

— Вы когда-нибудь составляли картинку-загадку, Глэдис?

Плечо девушки дернулось. Она стояла возле лестницы, держась за стойку перил, отполированную множеством рук, которые касались ее в течение более чем трехсот лет.

— Конечно! Моя тетя на них помешана.

— Тогда вы знаете, как из маленьких кусочков возникает изображение. Сам по себе кусочек может выглядеть бессмысленным, но когда вы ставите его на нужное место, он сразу обретает смысл.

Лицо Глэдис прояснилось.

— Когда я в последний раз была у тети, нам попался такой кусочек. Всего лишь красный квадратик, но как только мы нашли ему место, то сразу поняли, куда ставить следующий.

— Вот именно, — кивнула мисс Силвер. — То, что вы видели во вторник на кладбище, похоже на кусочек картинки-загадки. Он может казаться незначительным, но от него, возможно, зависит жизнь человека. Что бы вы почувствовали, если бы невиновного повесили из-за того, что вы утаили нечто, могущее его спасти?

Глэдис молча уставилась на нее.

— Вы ведь видели фильмы, где невинный человек попадает под подозрение. Как бы вы отнеслись к девушке, которая держала язык за зубами, хотя могла спасти его?

Глэдис переминалась с ноги на ногу.

— Там ничего такого не было.

— Вы можете этого не знать.

— Я говорю правду. Это мама из-за всего поднимает шум, как будто сама никогда не гуляла с парнями.

— О Глэд! — воскликнула миссис Бруэр.

Глэдис отпустила стойку и села на третью ступеньку снизу.

— Ладно, незачем из-за этого суетиться! — Она сердито посмотрела на мать. — Я пошла к миссис Боулби, как и сказала тебе, мы послушали радио, А потом Сэм и я отправились на прогулку.

— О Глэд!

— Прекрати, мам! Ни девушка, ни парень не могут все время торчать дома. Что толку повторять: «О Глэд!»? Вечер был теплый, и мы пошли прогуляться, А по обратной дороге зашли на кладбище и посидели там немного, но не видели ничего и никого, кроме мистера Буша. Правда, он нас не заметил, хотя обычно смотрит в оба. Он куда-то спешил и быстро ушел.

Сидевшая неподвижно Дженис слегка шевельнулась. Ну конечно — Буш совершал свой ежедневный обход во вторник вечером. Она об этом не подумала, да и другие, возможно, тоже. Буш обходил церковный двор ровно в десять вечера с такой же регулярностью, как всходило и заходило солнце.

— И так, вы видели мистера Буша, — услышала она голос мисс Силвер. — Что он делал?

— Совершал свой обход.

Мисс Силвер кашлянула.

— Да. Но что именно он делал, когда вы его увидели?

— Выходил из церкви.

Дженис едва не задохнулась от возбуждения. Но голос мисс Силвер оставался спокойным.

— Понятно. Луна ярко светила, не так ли?

— Да.

— А где сидели вы с вашим другом?

Глэдис снова хихикнула.

— Прямо у ограды пасторского дома, под нависающим деревом — на могиле мистера Донкастера. Там удобный плоский камень.

— Значит, вы четко видели церковную дверь, но мистер Буш не мог вас видеть?

— Да.

— И он вышел из церкви?

— Вышел, запер дверь и ушел — не стал шпионить, как обычно.

— Сколько тогда было времени?

— Не знаю.

— Но ведь церковные часы бьют, верно? Вы слышали их, когда были на кладбище?

Глэдис кивнула.

— Да. Они били десять.

— Раньше, чем вышел мистер Буш, или позже?

— Позже.

— На сколько?

— Не больше чем на одну-две минуты. Он отошел от церкви, когда часы начали бить.

— По-моему, с кладбища есть три выхода. Один ведет на огороды, другой — в Церковный проход, А третий — на деревенскую улицу. Какими воспользовался мистер Буш?