Она свела его с дороги, повела напрямик, через степь.

– Осторожно, здесь канава.

Васиф почти сполз по скользкому склону, протянул ей руки.

– Ничего.

Сима, чуть подобрав юбку, легко, как птица, перемахнула на противоположную сторону.

– А ты молодец! Как на крыльях.

Сима ничего не ответила, тихонько вытянула из его ладони свою холодную руку.

– Ну... Теперь иди вперед. Я отстану.

Вот и девятая буровая. Сонно хлопая глазами, встретил геолога молодой оператор. Тут же под фонарем Васиф попросил у него журнал.

– Какой?

И без того круглые глаза юноши не мигая уставились на инженера.

– Журнал отметок.

Оператор потоптался, неуверенно ушел к будке и через несколько минут принес журнал в захватанной обложке. Все верно: указанный диаметр штуцера шесть сантиметров.

– Открой штуцер, посмотреть хочу.

У оператора запершило в горле. Он долго, хрипло откашливался.

– Ключа нет здесь, сейчас посмотрю.

Подошедшая как ни в чем не бывало Сима глазами показала на окно будки. Васиф шагнул в комнатушку и первое, что увидел на столе, - ключ.

– А что это? Ослеп, что ли? Или спал на вахте?

У оператора совсем сел голос.

– Извините. Забыл... Прошу вас - не надо. Лучше утром. Только вместе с начальником.

– Делай, что говорю!
– почти крикнул Васиф.
– Не задерживай! Как фамилия?

Юноша не расслышал или не хотел отвечать.

– Хорошо. Я человек маленький. Проверяйте.

– Здесь десять сантиметров!
– Уже не владея собой, Васиф двинулся на оператора.
– Смотри сам! Смотри!

Сима как-то незаметно протиснулась между мужчинами, локтем оттеснила оператора.

– Ну?
– заорал Васиф.

– Не знаю... Мое дело маленькое. Начальник прикажет - я исполню.

– А если тебе в море кинуться прикажут?

– Не знаю. Мое дело маленькое. Начальник участка сказал: "Хочешь получать премию, делай, как говорю".

– Ну хорошо. Премию вы получите оба, за это я ручаюсь, - чуть поостыв, пообещал Васиф.
– А сейчас немедленно смени штуцер. И только посмей...

В поселок они возвращались вместе с Симой. Только сейчас понял Васиф, как, должно быть, бежала она, чтоб успеть... Вот идет рядом, устало сутулясь, заложив кулачки в карманы спецовки. О чем она думает?

Все ясно. Не зря он сомневался в Гамзе. А ведь в конце разговора наедине тот как-то быстро согласился с доводами Васифа: "Пусть будет, как ты решил". Подлый, опасный человек. Как им теперь работать вместе? Неужели он, Васиф, так и не научился распознавать в людях настоящее... В первые дни Гамза даже нравился Васифу: солидный, чуть резковатый, но с людьми выдержан, вежлив. А Сима не пришлась по душе с первого взгляда. Она заступилась за него в отделе кадров, тогда это показалось ему кокетством, заигрыванием. Потом все острила, поддразнивала и еще больше оттолкнула этим. Он стал умышленно избегать ее даже там, где дело требовало каких-то объяснений с замерщицей.

Олух. Несколько дней назад он гонял ее, как провинившуюся девчонку. А потом еще полез с этой дурацкой сказкой, которую знает каждый дошкольник. Стыдно вспомнить. Нет, ты ни черта не понимаешь в людях! Раскис, как баба, от одной встречи в поезде. "Обязательно напишите... Вы будете счастливы..." Хорошенький урок дала тебе скромница с невинными глазами. Эта колючая женщина, что идет рядом, навряд ли способна на такой спектакль. Хоть и не из робкого десятка и обид, видно, прощать не умеет. Надо было для дела пробежала по ночной степи. И теперь молчит самолюбиво, демонстративно. Вспомнился рассказ Мустафы о нелегкой ее судьбе.

О чем она сейчас думает?

Васиф оглянулся, подождал, пока маленький силуэт не вынырнул из влажного предрассветного тумана.

– Сима! Где вы? Дайте руку. Сима, может, вы и вчера знали об этом? Об этой афере со штуцером?

– Да. Знала. Просто не хотелось лезть к вам с разговором. Опять, думаю, сказки начнет вспоминать. Или власть свою показывать. А потом решила: если мне видеть вас неприятно, при чем тут буровая.

Васиф засмеялся.

– Пусть я олух, Сима. Только, честное слово, зря вы так ко мне...

– Отношусь, как умею. И, пожалуйста, не говорите со мной, как с маленькой.

Сима остановилась, переложила из руки в руку темный продолговатый сверток.

– Что это у вас? Дайте понесу?

– Нет, нет. Не надо.
– Она даже отступила.
– Это не тяжело. Бутылка здесь... Я сама.

Васиф уже было собрался пошутить насчет таинственной бутылки, но вовремя осекся. Ребенку молоко несет. Сама не выпивает в столовой. Где ж он у нее? Наверное, в поселке под присмотром какой-нибудь женщины. Платит за это из своей небольшой зарплаты.