– А, наконец-то! Добро пожаловать, добро пожаловать! Давно тебя не видно в наших краях. Спасибо тебе, Балахан, что отыскал своего халаоглы!

Васиф осторожно пожал легкую, теплую руку.

– "Отыскал"... Наш Васиф как птица глухарь, попробуй поймать! Случайно встретил.

Назиля радостно щебетала, помогая гостю раздеться.

– Ну почему ты такой нелюдимый, Васиф? Чем мы не угодили тебе? Как будто нарочно избегаешь... Нет, ты скажи, почему?

– Я? Избегаю?
– Васиф даже растерялся.
– Что вы, Назиля-ханум? Честное слово, не заслужил. Просто времени у меня нет. Вот сегодня я даже к Зарифе-хала забежать не смог.

– "Зарифа-хала... Зарифа-хала..." - обиженно передразнила Назиля.
– Их навещать у тебя хватает времени. А мы для тебя, выходит, не родные? Нами ты пренебрегаешь. Я не понимаю, Балахан, кем он тебе приходится?
– Она притворно развела руками.
– Скажи, пожалуйста, правду. Родные вы или на самом деле чужие?

Балахан, как в молитве, воздел руки.

– Аллах свидетель, братья мы. Двоюродные братья. Как говорится, кровь от крови, плоть от плоти.

– Ну?
– подбоченилась Назиля.
– Есть чем крыть, Васиф?

Еще немного, и Васиф вправду готов был почувствовать себя виноватым. "Что ни говори, а все-таки в этом доме мне искренне рады".

– Неудобно беспокоить вас частыми визитами.

– С ума сойти! Мы по нему скучаем, а он, видишь ли, боится беспокоить! Ты слышишь, Балахан?

Балахан обнял жену за плечи, увлек в сторону.

– Да перестань ты наседать на человека. Где это слыхано, чтоб гостя критиковать? Смотри, обидится, вовсе забудет дорогу в наш дом.

– Э! Двоюродный брат разве гость? Ну хорошо, - торжественно взяв Васифа под руку, она повела его в гостиную.
– Прошу садиться. Вот сюда, на диван. А я подумаю, как наказать тебя.
– Назиля ласково коснулась плеча Балахана: Милый, ты займи Васифа, пока я что-нибудь соображу.

Она поправила мужу галстук и уплыла на кухню. Ее воркующий голос, улыбка, кошачья мягкость движений показались Васифу неестественными: уж очень старательно демонстрировала Назиля свое супружеское счастье. Совсем другое говорили близкие об их семейной жизни, совсем другое.

"В семье не обойдешься без скандалов, как в могиле - без мук", - гласит старинная пословица. Есть в этих словах своя горькая мудрость.

Правда, случается это у всех по-разному. В одних семьях ссоры как вспышки - наговорят люди друг другу обидное, потом спохватятся и, смотришь, через полчаса виновато, по-доброму ищут повод помириться. В других долго озлобленно хранят взаимные счеты, ничего не прощая, ни в чем не уступая друг другу.

А случается, даже если гнев быстро растает, люди самолюбиво продолжают добиваться полной "победы" над "противником".

Впрочем, в крепкой семье, где умеют дорожить друг другом, такие ссоры редки и потому особенно тяжелы. Долго жжет обида, нанесенная любимым человеком.

Но есть семьи, где стычки привычны, к ним притерпелись, как к надоевшим обоям. Глаза б не видели живущего рядом человека, но не выбросишь. Такие супруги подчеркнуто любезны друг с другом на людях, в гостях, тщательно скрывают невидимые миру слезы.

Так жили Балахан с Назилей.

Балахан привык к упрекам и истерикам Назили, временное затишье даже настораживало его. Уж не замышляет ли чего-нибудь? Вечные жалобы жены беспокоили его не больше, чем жужжание мухи. Говорит, говорит Назиля, покусывает его, вызывая на скандал, а он бреется, напевая, или читает газету, прихлебывая чай.

Он вообще старался близко к сердцу ничего не принимать. "Надо беречь здоровье, - часто говорил он друзьям.
– Нервные клетки не восстанавливаются. Допустим, какой-нибудь глупец оскорбил тебя. Да будь проклят шейтан, чтоб я еще переживал?!"

Это олимпийское спокойствие себялюбца больше всего выводило из равновесия Назилю.

– У, толстокожий, оброс жиром, до сердца не доберешься. Только бы брюхо набить, а человек пусть хоть головой об стенку...

– Ну, о чем задумался, дорогой гость?
– Балахан присел рядом на диван, сладко потянулся.
– Слушай, давай в нарды сыграем, пока Назиля возится.

Васиф махнул рукой:

– Терпеть не могу. Когда начинают стучать костяшками, нервничать начинаю, честное слово.

– Да что ты понимаешь! Вся соль в этом стуке. В азарт входишь.

– Нет, не по мне это. Давай лучше в шахматы.

Балахан почесал затылок.

– Давай. Но я, наверно, тебе не соперник. Позабыл.

Васиф успел выиграть две партии, когда Назиля внесла блюдо ярпагдолмасы*. Балахан жадно втянул носом острые ароматы приправ, причмокнул губами и ловко открыл бутылку коньяка "Гек-Гель"**.

______________ * Ярпагдолмасы - голубцы из виноградных листьев. ** Гек-Гель - название высокогорного озера в Азербайджане.