И тут же все кончилось. Эндер отпустил его руку и пошел к дверям.

– Подожди! – крикнул Боб. – Куда тебя направляют? В Тактическую? Навигационную? Снабжения?

– В Командную.

– В Подготовительную?

– Просто в Командную, – ответил Эндер и вышел в дверь.

Итак, Командная. Элитная школа, даже местоположение ее не было известно. В эту школу шли только самые старшие. Наверняка сражение с жукерами вот-вот развернется, раз учителя решили обойтись без Тактической или Подготовительной школ, как это практикуется обычно.

Боб схватил Граффа за рукав:

– В Командную школу не принимают ребят моложе шестнадцати!

Графф стряхнул руку Боба и вышел. Если он и понял иронию, которую вложил Боб в свою фразу, он ничем не выдал этого.

Дверь захлопнулась. Боб остался один в комнате Эндера.

Он огляделся. Без Эндера она стала совсем незнакомой.

То, что он находится в ней, больше не значило ровным счетом ничего.

А всего несколько дней назад – меньше недели – Боб стоял тут и Эндер говорил ему, что он в конце концов получил свой вожделенный взвод.

Почему-то в памяти Боба вдруг всплыла та минута, когда Проныра высыпала в его ладонь шесть арахисовых орешков.

Она подарила ему жизнь.

Возможно, и Эндер подарил ему жизнь? Вторую? Нет, это разные вещи. Проныра дала ему жизнь, а Эндер – смысл.

Пока здесь был Эндер, это была самая важная комната во всей Боевой школе. Теперь это будет просто чуланчик, где хранят половые тряпки.

Боб вышел в коридор и пошел туда, где раньше находилась комната Карна Карби. Еще сегодня. Еще час назад. Он прикоснулся к двери ладонью. Она послушно отворилась. Все по программе.

Только вот комната пуста. В ней никого не было.

«Это моя комната, – подумал Боб. – Моя… и все еще пустая».

Он ощущал, как где-то внутри его бушуют плохо контролируемые эмоции. Да, конечно, он волнуется, он даже гордится тем, что получил армию. Но если разобраться, то все это не очень интересно. Как сказал Эндер, Игра – ничто. Да, он честно будет заниматься своей армией, но причиной того, что он завоюет уважение солдат, будет то, что на нем еще лежат отблески славы Эндера. А сам-то он – крошечный наполеончик, шлепающий в чужих сапогах не по размеру и визгливым детским голоском выкрикивающий приказы. Миленький маленький Калигула – Сапожок – гордость армии Германика. Но когда Калигула надевал сапоги своего папаши, эти сапоги уже были бесхозными, и он знал это, и, что бы он ни делал, факт этот оставался фактом. Может быть, это и было причиной безумия Калигулы.

«Нет, я-то с ума не сойду, – думал Боб. – Потому что я не стану домогаться того, что присуще Эндеру и составляет его суть. Достаточно того, что Эндер Виггин существует. Второго Виггина не надо».

Боб прекрасно разбирался в том, какие чувства бушуют в нем, чувствовал, как они поднимаются вверх, как хватают его за глотку, как выжимают слезы из глаз, как от них пылает лицо, как спазмы переходят в молчаливые всхлипывания. Он прикусил губу. Пусть боль приглушит эмоции. Не помогает.

Эндер ушел.

Теперь, когда он знает, что это за чувства, он сумеет их обуздать. Боб лег на койку и занялся обычными упражнениями, чтобы расслабиться. Потребность плакать отпустила. Эндер взял его за руку – хотел попрощаться. Эндер сказал ему: «Я надеюсь, он оценит тебя по достоинству». Теперь Бобу ничего и никому не надо больше доказывать. Он будет честно работать с Кроликами, ибо, возможно, когда-нибудь в будущем, когда Эндер будет стоять на мостике флагманского корабля земного флота, Боб получит возможность сделать для него что-то, что поможет ему. Боб выкинет какой-нибудь фокус, необходимый Эндеру, чтобы отвлечь внимание жукеров. Ладно, он будет завоевывать симпатии учителей, он заставит их уважать себя, и они будут открывать ему двери, пока наконец не откроется та, за которой окажется его друг Эндер. Он, Боб, снова станет солдатом армии Эндера.

– Прием Ахилла в школу – последнее распоряжение Граффа. И мы знаем, что по этому поводу были большие разногласия. Почему бы не проявить осторожность и хотя бы не перевести Ахилла в другую армию?

– Ситуация, которая должна возникнуть, вовсе не означает отзеркаливания ситуации с Бонзо Мадридом.

– Но ведь у нас нет полной уверенности, что это так, сэр. Полковник Графф утаил от нас немало важной информации. В частности, почти все разговоры с сестрой Карлоттой – не осталось никаких записей, касающихся их бесед. Графф знал о Бобе многое – и, я уверен, об Ахилле тоже. Мне кажется, он нам подготовил ловушку.

– Ошибаетесь, капитан Даймак. Если Графф и поставил ловушку, то не для нас.

– Вы уверены?

– Графф не играет в бюрократические игры. Он ни на грош не считается с вами или со мной. Если он и расставил западню, то только для Боба.

– Именно это я и имею в виду!

– Я так вас и понял. Но Ахилл останется.

– Почему?

– Тесты показывают, что Ахилл обладает исключительно спокойным темпераментом. Это вам не Бонзо Мадрид. Поэтому для Боба он не представляет физической угрозы. Стресс носит скорее психический характер. А это именно та область, где у нас о Бобе материал исключительно скуден, поскольку он отказался играть в умную игру. Информация из его забав с паролями учителей тоже дала нам не много. Поэтому, я полагаю, взаимоотношения Боба с его пугалом стоят того, чтобы ими заняться.