– Ахилл был там моим командиром, – сказал Боб. – Он обеспечивал жизнь целой группе малышей. Водил нас в благотворительную столовку.

– Боб слишком уж скромен, – тут же отозвался Ахилл. – Вся эта комбинация была придумана им. Он просто научил нас тому, что надо держаться вместе. Взаимодействовать. С тех пор, Боб, я многому научился. Целый год я не видел ничего, кроме книг и классных комнат, да еще операционных, где мне кромсали ногу, крошили кости и выращивали их снова. Вот тогда-то я и осознал, какой прыжок ты заставил нас тогда совершить. Из варварства в цивилизацию. Тебя самого можно рассматривать как модель развития общества.

Боб был не настолько глуп, чтобы не увидеть лесть. Однако сейчас иметь парня, который только что прибыл с Земли, знал, кем был Боб в прошлом, и оказывал ему уважение, могло оказаться полезным.

– Скорее уж эволюции пигмеев, – сказал Боб.

– Боб был самым крутым маленьким подонком, какого мне только приходилось видеть на улицах Роттердама, скажу я вам.

А вот в этом Боб нуждался меньше всего. Ахилл перешел границу, отделяющую лесть от фамильярности. Басня о Бобе, якобы крутом подонке, ставит Ахилла как бы выше Боба, дает ему право оценивать его поступки и его личность, а это открывает Ахиллу дорогу в сообщество курсантов быстрее, чем хотелось бы Бобу, который, наоборот, намерен этот процесс регулировать.

Ахилл же продолжал предаваться своим воспоминаниям, причем вокруг него собиралась уже кучка солдат, готовых слушать эти байки.

– А попал я в банду Боба таким образом…

– Это была вовсе не моя банда, – резко оборвал Боб Ахилла. – Кроме того, в Боевой школе не принято болтать о доме, так же как не принято травить байки. Поэтому я был бы рад, если бы ты больше никогда не упоминал о Роттердаме. Во всяком случае, пока ты в моей армии.

Боб говорил приятные вещи, когда произносил вступительную речь. Но сейчас наступило время применить власть.

Ахилл, получив выговор, нисколько не смутился:

– Понял. Нет проблем.

– Для всех наступило время классных занятий, – обратился Боб к солдатам. – Мне надо поговорить отдельно с взводными. – Боб указал на Амбала – уроженца Таи, который, согласно данным, почерпнутым из досье, уже давно должен был бы стать взводным, если бы не непреодолимое отвращение к глупым приказам. – Амбал, прошу тебя сопровождать Ахилла на классные занятия и обратно, научить его надевать боевой костюм, рассказать, как он устроен, а также обучить азам передвижения в Боевом зале. А ты, Ахилл, должен повиноваться Амбалу, как Господу Богу, пока я не назначу тебя в определенный взвод.

Ахилл ухмыльнулся:

– А я и Богу-то не так чтобы повинуюсь. Разве ты забыл?

– Правильный ответ на мой приказ таков: да, сэр.

Ухмылка увяла.

– Да, сэр.

– Рад, что ты с нами, – солгал Боб.

– Рад быть с вами, сэр, – ответил Ахилл.

Боб был уверен, что если считать эти слова Ахилла ложью, то его радость имеет сложную подоплеку и сейчас уже включает обновленную надежду увидеть Боба умирающим.

Впервые Боб понял причину того, что Эндер всегда делал вид, будто не подозревает об опасности, исходящей от Бонзо.

Выбор-то был прост. Или ты должен действовать, спасая себя, или крепить контроль над своей армией. Чтобы иметь в руках реальную власть, Боб должен настаивать на безусловном повиновении и уважении своих солдат, даже если для этого придется пойти на некоторое унижение Ахилла, даже если личная опасность, угрожающая Бобу, придвинется ближе.

Его жгла и еще одна мысль. Ахилла не было бы тут, если бы он не обладал задатками лидера. Как прекрасно он выполнял в Роттердаме обязанности «папы». «Мой долг – всеми средствами помогать ему в продвижении наверх, учитывая потенциальную полезность Ахилла для Межзвездного флота. Я не должен позволять своему страху и своей ненависти вмешиваться в это дело, даже если Ахилл – воплощение зла. Моя работа – сделать из него лихого солдата, с перспективой когда-нибудь стать командующим. И следить, чтобы моя спина была всегда прикрыта».

– Значит, вы все-таки приняли его в Боевую школу?

– Сестра Карлотта, в настоящее время я нахожусь в бессрочном отпуске, что означает, к вашему сведению, обыкновенное увольнение. Это на тот случай, если вам не знакомы порядки во Флоте.

– Уволили? Наша юстиция опять опозорилась. Вас следовало расстрелять.

– Если бы ваш орден Святого Николая собирался на конвенты, то аббатиса наложила бы на вас самую суровую епитимью за столь нехристианские мысли.

– Вы забрали его из каирской больницы и сразу же отправили в космос. Хотя я вас и предупреждала.

– Разве вы не заметили, что разговариваете со мной по обычному телефону? Сейчас я на Земле, а Боевой школой командует кто-то другой.

– Он же серийный убийца, и теперь вам это известно! На его счету не только девочка в Роттердаме. Там был еще и мальчишка, которого Хельга называла Улиссом. Его труп найден несколько недель назад.

– Весь прошлый год Ахилл находился на попечении медиков.