– А что это? Чистая риторика или ряд вопросов, на которые вы хотели бы получить точный ответ?

– Я хочу, чтобы вы ответили мне вот на какой вопрос: какое право вы имеете заявлять, что нечто «является весьма значительным», ежели у вас нет представления о том, на что это значительное указывает?

– Если некто бежит за вашей машиной, крича и размахивая руками, вы понимаете, что он затевает что-то «значительное», даже если вы не расслышали ни единого слова.

– Так что же это было? Крик? Вопль?

– Это была аналогия. Изображение Ахилла имеет для Боба исключительно важное значение.

– Важное в позитивном или в негативном смысле?

– Вряд ли тут возможен однозначный ответ. Если в негативном, то проистекают ли эти негативные ощущения Боба оттого, что Ахилл нанес ему какую-то травму? Или они негативны потому, что разлука с Ахиллом травмировала Боба, а теперь он тоскует и хочет поскорее соединиться с ним?

– А если независимый источник информации советует держать их врозь, то…

– Тогда этот независимый источник или совершенно прав…

– Или глубоко заблуждается?

– Очень сожалею, но точнее сказать ничего не могу. Контакт игры с Бобом продолжался всего минуту.

– Слабовато у вас получается. Ведь ваша умная игра учитывает все материалы, связанные с учебой Боба и даже его, как бы сказать, «учительское я».

– Да, и мы вам об этом сообщали. Это происходит от его глубоко укоренившегося желания контролировать – именно с этого началось – свое окружение, но с некоторых пор оно постепенно трансформировалось в желание принять на себя ответственность. Кроме того, Боб использовал тайно добытую информацию, чтобы создать иллюзию своей принадлежности к какому-то сообществу.

– Но он и в самом деле к нему принадлежит.

– У него только один настоящий друг. Но между ними скорее отношения типа старший брат – младший брат.

– Мне нужно решить вопрос: принять ли Ахилла в Боевую школу, пока Боб еще не окончил ее, или отказаться от одного из них вообще. Какой совет, учитывая реакцию Боба на Ахилла, вы мне можете дать?

– Вам этот совет не понравится.

– Давайте все же попробуем.

– Учитывая происшедшее, мы можем сказать лишь, что сведйние их вместе будет иметь или очень-очень плохие последствия, или…

– Знаете, мне, видимо, придется вплотную заняться проблемой вашего финансирования.

– Сэр, цель нашей программы и то, как она работает, заключаются в том, чтобы компьютер делал сопоставления, о которых мы бы никогда не додумались, и получал бы выводы, которых мы не ожидали. Фактически он находится вне нашего контроля.

– То, что программа вышла из-под контроля, еще не свидетельствует о наличии разума ни у программы, ни у программистов.

– Мы не пользуемся словом «разум», говоря о компьютерном обеспечении. Мы считаем это несколько наивным подходом. Мы говорим просто «комплекс», что означает, что мы не всегда понимаем его действия. И получаем не всегда убедительную информацию.

– А получали ли вы вообще убедительную информацию хоть о чем-нибудь?

– Я выбрал не очень удачное слово. Что-либо завершенное, окончательное вообще не является нашей целью – мы изучаем сознание человека…

– Тогда назовем информацию «полезной». Так вот, получали ли вы полезную информацию хоть разок?

– Сэр, я сказал вам все, что мы знаем. Решение за вами – и до того, как вы обратились к нам, и теперь. Используете ли вы нашу информацию или нет – дело ваше, но пристрелить вестника – последнее дело.

– Когда вестник не может сказать, в чем состоит его весть, мой палец на «собачке» начинает дергаться. Свободны!

Имя Николая стояло в списке, который Эндер передал Бобу, но именно с этого и начались проблемы Боба.

– Я не хочу, – сказал Николай.

Бобу даже мысль о том, что кто-то может отказаться, в голову не приходила.

– Мне и без того будь здоров как достается, только чтобы удерживаться на достигнутом уровне.

– Но ты же хороший солдат!

– Но я на пределе своих возможностей. Просто мне здорово везет.

– Именно так и бывает у всех хороших солдат.

– Боб, если я пропущу хоть одну тренировку в моем собственном взводе, я тут же отстану от моих ребят. Я на это пойти не могу. И одной тренировки с тобой в день мне тоже недостаточно. Я парень ловкий, Боб, но я далеко не Эндер. И я – не ты. Вот этого ты, по-видимому, не понимаешь. Каково это, знать, что я – не ты. Это трудно объяснить, тут все не так просто.

– Для меня тоже далеко не все просто.