— Ну, в общем, да.

— Допустим, что последние три дня ты нарочно избегал некоторых тем, чтобы хорошенько обосноваться у меня в доме. Хотя не все у тебя шло гладко. — Майкл подумал о том, не напомнить ли Терри о вчерашних событиях, но вовремя передумал. Он по собственному опыту знал, что вспоминать прошлое, когда все уже устроилось, означает только ускорить начало нового конфликта.

— Я подумал, что тебе потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть ко мне. Билли, например, два месяца приглядывался, прежде чем понял, что я неплохой малый. Да и не можешь ты меня сейчас просто так выкинуть из дома. Пока что, во всяком случае. Я еще не научился читать, а мне очень хочется заработать те деньги, которые ты мне потом обещал заплатить.

— Ты уже обошелся мне в небольшое состояние.

— Да, но ведь ты богат. Один дом твоей матери стоит Бог знает сколько. Так что ты с легкостью можешь позволить себе некоторую роскошь.

— Я сказал ей, чтобы она его продала.

— Она ни за что не сделает этого. Твоя мать и без того переживает, что порвала завещание отца и оставила тебя без наследства, передав основную сумму денег твоей сестре. Миссис Дикон скоро угаснет, потому что сама установила себе срок в несколько месяцев. И теперь ее ничто не остановит. Может быть, если только ты сумеешь убедить мать в том, что ей все-таки стоит еще пожить.

— Каким образом я смогу заставить ее?

В этот момент какая-то древняя мудрость засветилась в глазах юноши:

— Билли рассказывал, что любопытство поддерживает в людях жизнь. Мы всегда хотим узнать, что же будет дальше. А те, кто совершает самоубийство или просто потихоньку убивает себя бездействием, делают это только потому, что их ничто больше не интересует. — Он говорил очень серьезно. — У тебя и твоей матери пока нет общих тем для разговора, кроме как вспоминать тот день, когда вы рассорились и ты ушел из дома. Так вот теперь ты должен заинтересовать ее чем-то, о чем вы потом сможете подолгу разговаривать. Вот, допустим, это я. По-моему, она была бы довольна, если бы ты заявил, что намерен оставить меня у себя. Я уверен, что она без конца бы названивала нам, совала нос в наши дела и интересовалась нами обоими каждый день.

— Этого достаточно, чтобы я даже думать забыл о твоем предложении.

— Но только помни: если у вас не будет общей темы для бесед, то также бездарно могут пройти еще пять лет. А этого не хочешь ни ты, ни она.

— Ты уверен, что тебе всего четырнадцать? — с подозрением в голосе спросил Дикон. — Иногда мне кажется, что тебе уже стукнуло сорок.

— Я уже взрослый, — обиделся Терри. — К тому же, мне скоро будет пятнадцать.

— Службы социальной защиты не разрешат мне оставить тебя, — объяснил Дикон, угощая парня сигаретой. — Если бы я проявил к тебе хоть слабый интерес, все вокруг обвинили бы меня в педофилии. В наши дни слишком опасно проявлять нежные чувства к особам моложе шестнадцати лет. — Он зажег спичку. — И к тому же, я совершенно безответственный тип. Начнем с того, что я должен, по идее, запрещать тебе курить.

— Перестань. Со мной не надо нянчиться. Билли это понял сразу и обращался со мной, как будто я был его собственным сыном, который давным-давно потерялся и вот, наконец, снова нашелся. Я не прошу тебя усыновлять меня, да и сам, наверное, больше пары месяцев все равно не выдержу. Просто мне хочется совсем немного пожить у тебя. Чтобы научиться читать и встречаться с миссис Дикон. Это свободная страна, и ты не сделал ничего плохого, предоставив бездомному малому свою кровать. Почему эти придурки из службы социальной защиты должны за меня волноваться?

— Потому что им за это платят, — цинично усмехнулся Дикон, всматриваясь куда-то вдаль. — Интересно, во сколько мне обойдется парень шести футов роста, если учесть, что его надо одевать, обувать, кормить, поить пивом, обеспечивать сигаретами и развлекать по выходным?

— Я буду попрошайничать, и тебе станет легче.

— Ни за что! Я не допущу, чтобы у меня в доме жил попрошайка или безграмотный парень с отвратительным лексиконом. Тебе надо учиться. — Только не вздумай произносить этого вслух, Дикон!.. — Ты сделаешь меня банкротом, или я сяду в тюрьму, а под конец ты все равно куда-нибудь от меня смотаешься, даже не поинтересовавшись, что со мной станет потом.

— Нет, я не такой. Я был с Билли до последнего. А с ним было куда тяжелей, чем с тобой.

Дикон с любопытством посмотрел на парня.

— Если ты хоть где-то нарушишь закон или сдашь меня социальным работникам или полицейским, я приду за тобой с топором в руке сразу же, как только выйду из тюрьмы. Договорились? — И он протянул руку ладонью вверх.

Терри возбужденно ухватился за нее:

— По рукам. Ну, а теперь, можно я позвоню миссис Дикон и поздравлю ее с Рождеством? — Он потянулся за телефоном. — Какой у нее номер?

Дикон продиктовал его и поинтересовался:

— По-моему, она тебе понравилась. Я не ошибся?

— Она — твоя копия, только постарше, — небрежно бросил Терри. — Просто я никогда не встречал раньше людей, которые бы относились ко мне с таким уважением. Даже старина Хью — вполне сносный парень. Так что, может быть, ваша семья не такая уж и плохая, как вы хотите показать? Ты об этом никогда не задумывался?

Терри утаил от Дикона то, что он, на самом деле, все же встречался один раз с Билли перед самой его смертью. И было это на старом складе, рано утром, когда мальчишка сидел в кустах у реки и смотрел на воду. Над водой стлался легкий туман, который уже прогоняло появившееся солнце. Сам Терри говорил, что в это время ему было «плохо, хуже некуда, мать твою».