Дикону вспомнился чемодан, который он увидел в прихожей возле лестницы.

— Может, уже и пропала, — мрачно заметил он. — Вот это мы сейчас и проверим.

Они подъехали к поместью Темзбэнк и припарковали машину за пару домов от особняка Аманды, который сейчас выглядел мрачновато. Занавески были раздвинуты, но, несмотря на пасмурное утро, света в комнатах не было, и машина, обычно стоявшая во дворе, исчезла.

— Может быть, она ушла в церковь, — без особой уверенности в голосе предположил Терри.

— Ты оставайся здесь, — приказал Дикон. — А я загляну в окна гостиной.

— Хорошо. Только не забывай, что за это сделали с Барри, — мрачно произнес мальчишка. — Если соседи тебя увидят, нас опять потащат в участок и замучают вопросами. В итоге я останусь без обеда вот уже во второй раз.

— Я не задержусь, — бросил на ходу Дикон и не обманул, вернувшись уже через пять минут. — Никаких признаков жизни, — сообщил он, усаживаясь за руль и доставая сигареты. — И что же мне теперь делать?

— Да ничего, — спокойно отреагировал Терри. — Пусть легавые сами разбираются. Я хочу сказать, что ты будешь полным идиотом, если начнешь сейчас бить тревогу. Потом выяснится, что ничего страшного ни с Найджелом, ни с Амандой не случилось. Просто на этот раз они решили снять номер в какой-нибудь неприметной гостинице, и сейчас мирно наслаждаются друг другом. Кстати, я так до сих пор и не могу понять: ты считаешь, что она совсем опустилась или же что-то задумала? Мне кажется, что, в любом случае, она тебе нравится. Иначе тебе было бы наплевать на то, что она трахается с Найджелом. — Он лукаво улыбнулся, разглядывая профиль Дикона. — Ты выглядишь так, будто каждый раз, когда разговор заходит на эту тему, тебя заставляют сосать лимон.

Дикон проигнорировал это меткое замечание:

— Ты только посмотри: тут все дома одинаковые, как братья-близнецы. Ее дом десятый. Почему же Билли выбрал именно его?

— Потому что там была открыта дверь в гараж.

— Ну, в восьмом доме сейчас тоже не заперта.

— И что с того? Когда сюда пришел Билли, та была закрыта, а у нее — открыта.

Дикон посмотрел на Терри:

— Откуда тебе это известно?

Парень смешался, но потом все же ответил:

— Я просто предполагаю. Послушай, мы теперь так и будем сидеть тут весь день? Барри не понравится, если Лоренс придет в гости, а хозяина там не будет.

Несмотря на отчаянный протест Терри, Дикон все же заехал в полицейский участок и попросил дать ему домашний телефон сержанта Харрисона. Сэр, наверное, шутит. Неужели он считает, что в полиции вот так запросто дают домашние номера сотрудников любому, кто об этом попросит? А может быть, сэр забыл, что сегодня Рождество, и полицейские, как и все нормальные люди, любят проводить праздники в тишине и покое со своими семьями? Однако Дикон продолжал настаивать, и, наконец, был достигнут компромисс. Дежурный офицер обещал перезвонить Грегу «в более удобное время» и передать, что Майкл Дикон желает срочно переговорить с ним относительно Аманды Стритер и Найджела де Врие.

— Но сейчас уже половина одиннадцатого, — заметил Дикон, постукивая пальцем по часам. — Это разве не «удобное» время?

— Некоторые люди имеют обыкновение посещать церковь в день рождения Господа нашего, — резко ответил дежурный.

— Большинство остается дома, — пробормотал Дикон.

— И очень жаль. В богобоязненном обществе меньше преступников.

— Зато больше лицемеров. Поэтому страшно поверить в слова, которые тебе говорит посторонний человек.

— Так вы хотите, чтобы я позвонил прямо сейчас? — сдался полицейский.

— Да, пожалуйста, если можно, — робко произнес обрадованный Майкл.

Когда до дома оставалось не более мили, Майкл неожиданно затормозил у обочины и выключил двигатель.

— А ведь ты лгал мне, — с довольной улыбкой заявил он. — Теперь я хочу узнать всю правду.

— Никогда я не врал, — обиженно надул губы Терри.

— Если ты сейчас не начнешь выкладывать мне все начистоту, клянусь, я сдам тебя органам социальной защиты.

— Это самый настоящий шантаж.

— Совершенно верно.

— А я-то думал, что мы друзья.

— Так оно и есть.

— Ну?

— Что «ну»? — терпеливо спросил Дикон.

— Я хочу остаться у тебя.

— Но я не могу жить с лжецом.

— Хорошо. Но если я расскажу тебе правду, ты меня не выгонишь?

Эти слова были как странное тихое эхо, напомнившее Майклу то, что говорил вчера Барри… «Меня отпустят, если я скажу правду?»… Но что такое правда?.. Верити?..

— Ты хочешь сказать, что мне стоит тебя оставить?