— Сегодня по второму каналу хороший фильм, — говорит он.

— Какой?

— Уолл Стрит. С Майклом Дугласом.

— Ну вот. Но только я уже обещала Лиз.

— Ну да, понятно.

— Ну тогда, пока.

— Пока.

Пока. Встречаемся с Лиз в Макдоналдсе, потом едем в Ист Порт бар — вливаем в себя по паре джинов с тоником, потом — на такси в Келти, в клуб.

— Что вам в Келти приспичило, девчата? — пугает нас водитель. — Там же одни шлюхи да шахтеры живут.

— Да ладно тебе, хорош трепаться! Я сама оттуда! — говорит ему Лиз.

— В какой шахте работала, киска? — спрашивает ее водила и высаживает нас на клубной парковке.

Находим свободные стулья и садимся в углу. Посреди танцпола — огромный зеркальный шар. Лиз показывает взглядом на столик у самой стойки.

— Мой бывший, Дэйви. Красавец, а? — Она кивает парню, занимающемуся своей карточкой Бинго, тот сразу же подходит к нам.

Я киваю в ответ на замечание Лиз, изо всех сил стараясь поддержать ее, но в глубине души я не могу с ней согласиться. Глядя на Дэйви, можно было сказать, что когда-то он и в самом деле выглядел ничего себе, но это ощущение скорей объяснялось его самоуверенно-игривыми манерами, нежели следами былой физической привлекательности, пережившими мясорубку времени и алкоголя. Он посмотрел на меня и наградил улыбкой отморозка. Хотя все же что-то такое в нем было.

— Голубые глаза — вот на что я запала, — шепчет мне Лиз, пока Дэйви пробирается в нашу сторону через

толпу.

— Как поживаешь, малыш? И что это за милая дама с

тобой сегодня?

— Знакомься — Хедер, с работы.

— Привет, — говорю я.

— Счастлив познакомиться с вами, Хедер. Могу ли я предложить нашим милым дамам чего-нибудь выпить?

— Два джин-тоника пошли бы неплохо, — отвечает

Лиз.

— Будет сделано, — с улыбкой отвечает Дэйви, отчаливая к стойке.

Ах, эти голубые глазки. А больше-то ему и взять нечем. Не тянет, и чем больше он ходил кругами и стрелял глазками, тем больше превращался в натурального кретина.

— Главная проблема, — подтвердила мои подозрения Лиз, когда он отвалил в туалет, — что за этими прекрасными глазками практически ничего не стоит.

Просыпаюсь на кушетке у Вудси, чувствую себя — дерьмовей не бывает. Тошнит, в голове сверлит, как у зубного, губа распухла и раздулась, а под правым глазом бесформенное фиолетовое пятно, будто тушь размазана. Вспоминаю, что закинулся классом А вместо алкашки. Да, вроде мы с Ньюксом порезвились на славу. Вот только — друг с другом или с каким-нибудь посторонним мудилой? Судя по легкости повреждений, должно быть, с посторонним мудилой, а то у Ньюкса рука тяжелая, он бы мне похлеще засадил.

— Нарезался вчера, а? — подкалывает меня Вудси, наливая чай.

— Угу, — отвечаю, но еще не протрезвел настолько, чтобы переживать по этому поводу. — Мы с Ньюксом как въехали в эти спутниковые темы, так и пошло-поехало. Кончилось оно, конечно, дракой.

— Вы, бакланы, просто долбанутые. А алкашка — оружие сатаны, парень. А уж что до транков… я, скажу тебе, не часто готов согласиться с этим дутым Тори, что по телеку выступает… но вот, мать твою, скажу тебе — на Ньюкса я уже не удивляюсь, фан поганый, но ты-то, Ллойд, мне казалось, сечешь поляну как-никак.

— Да ладно, слышь, Вудси, хорош уже.

Этот чел Вудси все из своей религии выбраться не может. Удивительно, как он долго держится, а началось все еще прошлым летом. Он утверждает, что видел Бога после двух Супермарио и пары «снежков» на опенэйере Резарекшн. Мы скинули его на танцполе Гэрэдж, пусть парень расслабится, а то он вроде как совсем перегрелся. Я сунул ему в руку минералки и оставил разглядывать розовых слонов. Нехорошо, конечно, но я сам был настолько уколбашен, а светошоу в главной палатке настолько заманчивым, что мне не терпелось попасть обратно в колбасню. Пара Тусовщиц с материнской заботой вызвались приглядеть за ним, пока нас нет.

Но только весь ваш хитрый план, мистер Фикс, накрылся медным тазом, когда внезапный приступ возмущения в желудке заставил Вудси оторваться от своих Тусовщиц и посетить сортир — покататься на фарфоровом автобусе. И как раз в одной из этих зловонных ловушек его и посетил сам Большой Вождь.

Хуже всего было то, что Боже, по-видимому, сообщил ему о том, что экстази — Его дар врубающимся, которые просто обязаны донести до остальных Его святое слово. И наказал Вудси строить клуб Святого Техно Благовещения.

Сейчас уже неясно, то ли голова у Вудси вскипела, то ли его прикололо других подурачить, — вроде культовой запары а-ля Кореш, — получать себе девчонок-с-вечерины сколько душа пожелает. Вы принимаете меня, девушки? Вы и в самом деле готовы принять меня, вместе со всем моим мозгоебским дерьмом, шайзе, мерде, шитом? Но, так или иначе, для культовой запары он явно выбрал не тот наркотик. Единственный, кого можно под экстази запарить, — так это ты сам. Кореш и пяти минут не продержался бы, если бы его свора в Вако на Е сидела. Хватит с нас твоей религиозной фигни, Дэйви-приятель, мы просто пришли сюда потанцевать…