— Привет Ллойд… это я.

— Ньюкс. Привет. Ну что, отпустило вчерашнее… или сегодняшнее уже? Я чего-то убитый, на хрен, а. Нажрался сраных транков, чтобы сняться…

— Слушай, не гони, а. На футбол чапаешь?

— Не-а… лучше пивка попью.

— А я бы сходил заценил видуху с новых трибун, а чего.

— Да пошли они в зад, эти новые трибуны.

— Вроде они и ничево… да уж, блин, получше старого дерьма Джамбо.

— Ага, эта дешевая плоская фигня из пластика. Гэри Маккей как-то расхерачил одну, когда в Скайе не было игры. Я, по-моему, больше полутора часов на таких и усидеть не мог, знаешь, Ньюкс…

— Ну что, дружок, оттянемся там по полной?

— Заметано.

— Тогда забьемся в Виндзоре через полчаса. Но только Алли не звони, а. А то если я еще раз услышу, как этот гад опять треплется про то, как круто было на Джоне Дигвиде на прошлой неделе или о прекрасном Тенерифе, я его просто из лобового окна под автобус выкину.

— Ну ладно… хотя мне этот везунчик прогнал, что Дигвид был говна пирога.

— Да он и про Тони Хамфриса то же самое несет. Каждый вечер начинает с одного и того же — и то дерьмо, и это дерьмо. Потом позже слышишь, что вроде не так уж плохо, а под утро — так просто все было зашибись.

Иду в душ, стараюсь хоть как-то взбодриться. Чертовы транки, больше ни в жизнь принимать не буду. Выползаю на аллею и сталкиваюсь с Ньюксом. И вдариваем по алкашке. Да еще по паре транков, чтоб денег поменьше тратить. Ньюкс объяснил это так: если пару таблеток запить четырьмя пинтами, то эффект тот же, что и от тридцати. На кой дарить деньги сукам-пивоварам, да еще и время почем зря тратить?

День превращается в мутный вечер.

— Слушай, Ньюкс, по-моему, мне уже совсем голову сшибло, — говорю я.

И вот я снова в городе убранных, в стране пустых голов, я с трудом осознаю, как бармен из Планеты Лит затягивает меня внутрь. Он чего-то говорит мне, но я ни фига не могу разобрать. Вываливаюсь наружу. За дверью я слышу, как Ньюкс выводит Хибсовые [прим.13] марши, но ублюдка нигде не видно. Кто его разберет, куда мы забрели, ясно, что где-то в центре. Слышу, как надо мной смеются, пижонские голоса. Потом я снова оказываюсь в такси, и снова — в каком-то литском пабе. Слышу, как какой-то парень кричит, указывая на меня:

— А вот чувак, который трахнул свою сестру, — пытаюсь что-то сказать в ответ, но я слишком пьян, а тут другой парень и говорит:

— Да нет, это же Ллойд Буист, брательник Воана Буиста, слышишь. Ты спутал его с другим Ллойдом, а того зовут Биатти.

— Слушай, не лепи нам, что в Лите найдется целых два Ллойда, — говорит один из ребят.

После этого я только помню, что общался с одним своим приятелем, Вудси, не видел его уже тыщу лет, и он гонит мне что-то про Бога, выпивку и экстази. Потом отвозит меня к себе, и я выключаюсь.

Хью дома. Он возвращается с работы позже меня. Работа более ответственная. Он ответственный. За что он там отвечает?

— Ну, как был день? — улыбается мне он, на секунду прекращая насвистывать своих Дайер Стрэйтс «Деньги впустую».

— Нормально, — говорю я, — неплохо. Что будешь к чаю?

Нужно было, конечно, раньше чего-нибудь приготовить. Но мне было абсолютно по фиг.

Я почти целый час занималась ногтями: стригла, полировала, красила, на все нужно время. Которое просто летит.

— Все, что есть, — отвечает он, включая новости.

— Яичница на тосте подойдет?

— Супер.

Отправляюсь готовить яичницу и кричу с кухни:

— А как у тебя?

— Нормально, — кричит он в ответ из гостиной, мы с Дженни делали презентацию по зонированию для районного управления. Мне кажется, все прошло хорошо, — его голова высовывается из-за двери, — по-моему, мы их сможем убедить.

— Молодцы, — отвечаю я, пытаясь придать своему тону хоть каплю убедительности.

Мы с Хью вместе закончили университет и сразу же стали работать в разных отделах местной администрации. Он теперь — начальник строительного общества, а я — абсолютно там же, где и начинала шесть лет назад.

И в этом никого, кроме меня, винить нельзя.

Все еще было бы ничего, если бы я и в самом деле любила его. Когда-то мне казалось, что так оно и есть. Он воплощал в себе все то, что входило в мои представления о настоящем бунтаре: рабочий класс, студенческое движение. Какая долбаная чепуха.

— Я сегодня иду веселиться, — говорю ему я.

— Вот как…

— С Лиз. Которая с работы. А то мы теперь работаем в разных офисах и поболтать даже нормально не получается. Просто к ней схожу. Может, куплю чего-нибудь съесть по дороге, бутылочку вина.