— У нас тут, сука, паренек из Рембрандта! Весь по холсту размазан! — ору я чуваку, который весь скрючился на палубе, задор его уже куда-то делся. Я опускаю тяжелый сапог ему на горло, и он наполовину хрипит — наполовину задыхается. Бью его пару раз ногой. Жаль, конечно, совсем в парне боевого духа не осталось, поэтому я бросаю его и иду на подмогу к Балу.

Но Бала сначала нигде не видно, а потом он появляется, глаза горят, как у черта, а по руке течет кровища. Похоже, сильно задело. Этот ублюдок резанул его и свалил, подлая трусливая сука.

— Этот урод мне руку порезал! С ножом был, сука! Мы с ним честно один на один вышли! Конец ублюдку! Конец ему! — кричит Бал, тут он видит парня, которого я замочил, — лежит себе на асфальте и стонет, и в глазах его загорается огонь.

— СССУКИ! ЕБАНЫЕ ИЛФОРДСКИЕ СССУКИ! — И он начинает пинать илфордского до одури, а тот сворачивается в комок, пытаясь защитить лицо.

— Стой, Бал, сейчас я его тебе разогну, — говорю я и бью ногой ублюдка внизу спины, от чего он распрямляется, и Бал теперь может хорошенько врезать тому по морде.

— Я НАУЧУ ВАС, СССУКИ ИЛФОРДСКИЕ, ПЕРО ВЫТАСКИВАТЬ В ЧЕСТНОЙ ДРАКЕ, УРРРОДЫ!

Мы так и оставили илфордского мудилу валяться на парковке. Ему бы досталось побольше, не будь он одним из наших парней, не в смысле с Майл Энда, а из Фирмы. Вообще-то, хоть они и зовут себя Фирмой, но они все-таки не настоящая Фирма. И мы им это, сукам, доказали. Простые солдаты, все они. До настоящих идей им далеко.

Но, так или иначе, мы бросаем чувака на парковке и снова заходим в паб допить свои напитки. Бал снимает майку и обматывает ею руку. И стоит тут, как настоящий чертов Тарзан. Рана выглядит довольно серьезно, нужно бы ее поскорей зашить в травме в Лондонской больнице неподалеку. Но придется ему потерпеть — нужно героем себя показать и лицо не потерять.

Мы и в самом деле героями вернулись в бар: рты до ушей, как у двух чертовых Чеширских котов. Наши ребята встречали нас с гордостью, а пара илфордских незаметно свалила. Лес из их тусовки подошел к нам.

— Ну что, добились своего, все по чести, ребята, — говорит он. Неплохой чувак этот Лес, нормальный

парень.

Но Бал что-то не очень счастлив. И понятно — с порезанной-то ручищей.

— Не все так по чести, приятель. Какой-то урод подсунул Гипо перо!

Лес пожимает плечами, будто не знает ничего про это. Может, и в самом деле не знает. Неплохой чувак Лес.

— Ничего не знаю об этом, Бал. А где же Грини и

Гипо?

— Этот ротастый — Грини, да? В последний раз его видели разобранного на чертовы детали снаружи на парковке. А гаденыш Гипо побежал к подземке. Наверное, сел на Восточную линию через чертову реку. В следующем сезоне его возьмут побегать за чертову миллуэльскую

команду.

— Да ладно тебе, Бал, мы все тут за Вест Хам [прим.3] . Это уж точно, — говорит Лес. Лес, вообще-то, ничего, но что-то в чуваке мне стало неприятно. Я откинул голову и врезал ему по носу. Послышался хруст, и Лес отшатнулся, пытаясь рукой остановить хлестнувшую рекой кровь.

— Черт подери, Задира… мы же заодно все тут… зачем же друг друга дубасить… — говорит он, а у самого кровь из носа хлещет на пол. Да уж, кровища вовсю. Неплохо врезал. Ему нужно бы голову вверх задрать, тупица. Хоть бы платок ему кто-нибудь дал.

— А вы, илфордские ублюдки, запомните это хорошенько, — кричит им Бал, кивая в мою сторону. Он смотрит на Короче и на Риггси.

— Пошли, ребята, покажем им за Леса и за ребят. Мы все ж-таки чертова Фирма, в конце концов!

— Эй! — кричу я илфордским. — Кто-нибудь, дайте старине Лесу платок или хоть бумаги принесите ему из сортира! Хотите, чтоб он сдох от потери крови, что ли?

Они все повскакивали с мест, ублюдки.

Я оборачиваюсь на Криса, хозяина бара, он моет стаканы. Похоже, не нравится ему все это.

— Прости, Крис, — говорю я ему, — просто нужно было парню пару уроков дать. Все нормально.

— Он кивает в ответ. Хороший мужик Крис.

Илфордские выпивают еще по паре кружек, но видно, что им неуютно, и они по очереди находят предлог, чтобы свалить. Бал же сидит до последнего: хочет выглядеть героем из-за своей руки. Не нужно, чтобы этот гаденыш Гипо хвастал, что напугал ножом Бала Литча.

Когда все уходят, Риггси мне говорит:

— Не стоило все же так, Задира. Зря ты Лесу заехал. Он же нормальный парень, и мы и в самом деле заодно.

Да уж, он скоро совсем рехнется со своим экстази, сопляк. Меня в такое не втянешь.

— Фигня все, — говорит Бал. — Задира прав. Ты меня опередил, Дейв. Ну да, эти парни нам нужны, но не настолько, как они, суки, думают.

— Мне его отношение не понравилось, — говорю я им. — Уважения в нем не хватало, ясно?

Риггси трясет головой, видно, что ему неприятно, и он не засиживается, что даже к лучшему, потому что после того, как Бала зашили в травме, он, я и Короче идем прямо к нему подготовиться к сегодняшнему дельцу, которое мы и собирались обсудить, пока эти илфордские мудаки не пришли и не помешали нам.